Книга Дар первой слабости, страница 174 – Лера Виннер

Вэйн не вмешивался, но одобрял молча.

Это одобрение я читала в каждом его взгляде, в каждом якобы случайном прикосновении. Одобрение и тайную радость от того, как я оживала вместе со своим Валессом.

Привыкая жить вместе, мы никогда не торопили друг друга. Тот, кто заканчивал свои дела первым, просто ждал другого в спальне — зажигал свечи, расстилалась постель.

Сегодня и первой оказалась я.

Торопясь умыться, я с отстранённым, загнанным на самую глубину души удивлением отмечала, что в самом деле спешу к его приходу. Что выбор роскошных и очень красноречивых рубашек, сшитых Сюзанной, в моём шкафу стал гораздо шире. Как оказалось, так мало времени было нужно, чтобы не просто научиться наряжаться для него, а начать получать от этого смущающее, но подлинное удовольствие.

— Я планировал освободиться раньше, — Калеб обнял меня сзади так неожиданно, что я едва не вздрогнула.

— Поэтому ты решил ко мне подкрасться?

— Считай это расплатой за испорченный сюрприз.

Я развернулась, обнимая его даже не потому что хотела обнять, а потому что руки потянулись сами.

От Вэйна пахло дорожной пылью, землёй и костром. Он был на прииске, конечно же.

На столе за его спиной лежал букет васильков — небольшой и простой, но невозможный осенью.

— Где ты их взял?

— Валесс страна чудес, помнишь? — он быстро поцеловал меня за ухом и отстранился.

Ему нужно было привести себя в порядок не меньше, чем немногим ранее мне, и я занялась цветами, позволил себе думать о том, что всё это меня поразительным образом не раздражает.

Присутствие стороннего человека рядом, общая ванная, возможность толкнуть его, неловко раскинувшись во сне — всё, что прежде казалось мне обременительным излишеством, с Вэйном доставляло радость.

Быть может, играло свою роль и знание о том, что ему должно́ было быть ещё сложнее. Привыкший к победам на поле боя и в любовных делах генерал едва ли надолго задерживался в чьей-то спальне или многим позволял видеть себя рассеянным, сонным, расслабившимся настолько, чтобы не стыдно стало за бессмысленную болтовню и тихое «Давай спать».

В какой момент он начал доверять мне так беспредельно, я не знала и не хотела выяснять.

— Снова думаешь о государственных делах?

Во второй раз его приближение я тоже пропустила.

— И о них тоже.

— Если бы мне рассказали, что быть женатым на правящей княгине так сложно, я бы сто раз подумал.

Я не видела, но чувствовала, как он улыбается, снова целуя за ухом, потом в шею, в плечо.

— Именно поэтому я не оставила тебе времени на раздумья, — я накрыла его запястье ладонью, чувствуя, как где-то в теле начинает зарождаться уже хорошо знакомая тёплая дрожь.

Больше не нужно было скрываться и соблюдать приличия, и бояться было нечего, но всего пару невинных прикосновений по-прежнему было достаточно, чтобы под кожей прокатывал огонь.

Вэйн сел, а я не стала торопиться, осталась стоять между его разведённым ногами, задумчиво поглаживая его влажные волосы.

Это были всего лишь цветы. Не первый и не последний букет, принесённый просто так, по случаю, но отчего-то именно от них сжалось сердце.

Лучшие мастера Артгейта, приехавшие в Валесс благодаря его авторитету и деньгам, его высокопоставленные друзья, поющие под гитару показательно ленивые солдаты, и бессонные ночи, проведённые им в кабинете отца, чтобы расширить прииск правильно — всё это стоило многого, но при большом желании ещё могло быть принято за политику. Цветы и привезённые из пекарни на окраине сладости были чем-то уже совсем иным.