Книга Дар первой слабости, страница 159 – Лера Виннер

Кто-то взволнованно шептался, одна из женщин прижала фартук в налившимся слезами глазам.

— Многие лета, княгиня Марика!

Люди все прибывали. Их не интересовал ни король-узурпатор, ни позорный побег их собственного князя, ни с трудом пробивавшиеся через них стражники. Только смена власти в княжестве и тот поразительный факт, что я всё-таки…

— Однако, — принц Эрвин медленно повернулся, оглядываясь вокруг. — Как вас здесь любят…

— Не удивительно, — король Филипп оборвал его резко, как мальчишку, но столь же тихо. — За князем Карлом на стену шли даже тощие птичницы.

Не понимая, что должна сказать или сделать в ответ на всё это, я снова развернулась к Калебу, на этот раз без слов, одним взглядом прося его придумать что-нибудь.

В воздух вместе с приветственными криками полетели шапки.

Мои люди ждали от меня процветания и справедливости.

Ждали проявления моего дара.

— Всё хорошо, — Вэйн произнёс это одними губами, склоняясь ко мне. — Всё правильно, Рика. Так…

Он осёкся и замолчал слишком резко. Наметившаяся на его губах улыбка начала таять, когда он поднял голову, прислушиваясь к чему-то.

— Калеб?..

Я не успела договорить, потому что Вэйн вдруг схватил меня за плечи так сильно, что я вскрикнула от боли, и толкнул прямо на короля.

Я инстинктивно схватилась за ремень на его лёгком кожаном доспехе, и Его Величество подхватил меня за локоть, избавляя от ещё большей неловкости.

— Граф⁈..

Мы развернулись одновременно под оглушительный грохот, и мне показалось, что сейчас я в самом деле упаду. Огромное алое пятно, похожее на тот цветок, что дарил мне Антонио к новому платью, расплывалось на рубашке Второго генерала прямо над сердцем.

— Вэйн!

Я успела подхватить его за затылок, подставить свою ладонь, чтобы он не ударился о дорожный камень, оседая на землю.

Пуля прошла идеально точно — так, чтобы не убить его сразу, оставить ещё несколько минут жизни, которых ему хватит, чтобы понять.

Принц Эрвин кричал где-то высоко над нами, стражники суетились, окружая Его Величество, зарыдала в голос перепуганная Джули.

— Не смей умирать, — не слыша никого из них, я прижала ладонь к его ране, заведомо зная, что это бесполезно. — Не смей, ты слышишь? Только не сейчас… Не бросай меня, Калеб!

Он хотел мне ответить. Я видела, что он старается из последних сил, но в уголке его рта показалась струйка крови.

Единственный выстрел оказался смертельным — от такого не мог спасти даже чудом доставшийся ему валесский дар.

Крики вокруг нас становились громче, сливались в один неразборчивый звук.

Умирающий Вэйн смотрел только на меня, как будто просил этим последним взглядом прощения за то, что не может избавить меня от этой боли.

Той боли, что была ему важнее собственной.

Я стиснула пропитанную кровью ткань его рубашки, дёрнула так сильно, что шов у горловины лопнул, и положила руку прямо на горячее пулевое отверстие на его груди.

Каждый оставшийся ему вдох выталкивал кровь из раны — его жизнь в буквальном смысле выплёскивалась на мою ладонь.

— Я тебя не отпускаю.

Собственный голос я не узнала, а потом уже мне само́й стало отчаянно горячо, но совсем не больно.

Я будто со стороны наблюдала за тем, как пальцы мои дрогнули, а потом между ними разлилось пока ещё тусклое перламутровое свечение, живая и чистая сила постепенно окутывая мою руку до самой кисти, она останавливала кровь, стягивала края раны. А после устремилась за них, прямо в его тело, чтобы сделать основную работу.