Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 22 – Екатерина Гераскина

Взяли след быстро. Демонские отродья пытались вернуться к своим границам.

Я не позволил.

Мы настигли их. Завязалась битва. Демоны были сильными противниками — быстрыми, яростными, привыкшими убивать. Но мы защищали свою землю. Свою империю. А значит — были злее, смелее, безжалостнее.

Мои клинки пели, напиваясь чужой кровью.

Когда голова последнего демона упала к моим ногам, я приказал:

— Сжечь тела. Возвращаемся в лагерь.

Когда вернулся, заглянул в шатёр. Ассоль спала. Лекарка следила за её состоянием и прописала сон. Я не был против. Девчонка совсем болезненно выглядела.

Потом я выслушал доклад о поместье её супруга. То было разрушено подчистую. Ничего не осталось. Самого барона так и не нашли. О погибших ещё предстояло узнать.

Думал отдохнуть, но в походном лагере ко мне подскочил гонец.

— Срочное письмо, Ваше Величество.

Я развернул его, и стиснул зубы.

Беда не приходит одна.

Мой целитель писал, что Провидица при смерти. Просит меня немедленно прибыть. Старуха призывала к себе. Хотела, чтобы я услышал её предсмертное предсказание.

Она и раньше была склонна к театральности.

Но теперь…

Столицу я достиг только к обеду следующего дня. На ходу слушал донесения, отдавал приказы, чеканя шаг по каменному полу своего дворца.

Перед башней Провидицы я поднял руку.

— Оставайся здесь, — бросил помощнику. — Жди. Остальное выслушаю потом.

Вошёл. Захлопнул дверь.

Поднимаясь по винтовой лестнице, я уже чувствовал запах смерти. Темнота узкой лестничной клетки сменилась бледно-жёлтым светом ламп.

Помещение было округлым, просторным. В центре — кровать под тяжёлым балдахином. В кресле сидел лекарь. Он подскочил стоило только войти. Но я отмахнулся от него. Тут пахло травами и сладкими благовониям, что так любила старуха.

— Ваше Величество, я делаю всё, что могу, — сказал Армус, поправил свои очки, виновато посмотрел на меня. — Но она уходит.

Я подошёл ближе к кровати. Поднял полог.

Кожа старухи напоминала пергамент. Она словно облепляла череп. Волос почти не осталось. Она едва дышала. Но стоило мне приблизиться — она распахнула глаза.

Ясные. Голубые.

Она повернула голову, будто и не умирала минуту назад, пошевелила узловатыми, длинными пальцами, словно что-то перебирала. Длинные черные изогнутые когти щелкали друг об друга. Кожа отливала красным. А лысый череп украшали пара тупых рогов.

— Ну как… — проскрипела она. — Попробовал свою истинную?

Я сел на край кровати и усмехнулся.

— Ты ошиблась, Хормель. Ты так стара, что твой дар дал сбой.

Она рассмеялась. Смех был похож на карканье ворона — жуткий, пробирающий. Голубые глаза не отрывались от меня.

— Неужели не привёз её? — прошептала она.

— Нет, — ответил я ровно. — И не понимаю, о ком ты говоришь.

Она резко вцепилась в мою руку железной хваткой.

— Такой сильный… не дракон. И такой… слепой. Дальше носа не увидел.

Я нахмурился. Ничего не понимал. А потом она растянула сухие, потрескавшиеся губы в улыбке. Обнажила клыки. Под глазами побежали чёрные вены. Глаза закатились — остались одни белки.

Её затрясло.

А потом она затихла.

И, когда взгляд прояснился, произнесла:

— Слушай моё последнее предсказание.

Я напрягся.

— Ледяной клан потеряет нечто ценное. А я приобрету. Твой лучший генерал Вересковых Долин станет калекой. Место ему в Гиблом Лесу.