Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 20 – Екатерина Гераскина

— О чем вы?

Его Величество посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Таким, от которого хотелось отвести глаза — слишком прямым, слишком тяжёлым.

В нём не было ни жалости, ни нежности, ни тепла. Только холодная оценка и что-то ещё… неуловимое.

А потом он просто отвернулся и вышел.

Без слов.

Без объяснений.

И в этот момент до меня дошло — я позволила себе лишнее, задала слишком много вопросов.

Я осталась одна. Откинулась на шкуры, повернулась на бок, подтянула колени к груди. Меня спасли и это главное. Непоправимого не случилось. Я жива, а тело восстановится.

Я горячо надеялась, что император не вернёт меня Генри. И тут же испугалась собственных мыслей. А если он накажет мужа? А если тот потом отыграется на мне? Боги…

Мысли путались, накатывали волнами, пока тело не сдалось. Тревожный, вязкий сон накрыл меня.

Я чувствовала, как меня время от времени проверяла Эйфрия. Её руки были прохладными, осторожными. Она будила меня, приподнимала, заставляла пить лекарство — густую, горькую жижу, от которой сводило челюсть и мутило.

Я глотала. Потому что не было сил сопротивляться. И лишь однажды… сквозь сон, сквозь туман лекарств, я услышала голоса.

— Это она? — спросил женский голос с пренебрежением. — С ней спал Эрэйн?

— Да, леди.

— Зачем он воспользовался своим правом первой ночи? В ней же ничего особенного!

— Не могу знать.

Я хотела проснуться. Но тело не слушалось. Сознание будто вязло в трясине. Один голос я узнала — лекарка. Второй… второй был пропитан ядом. Шипящий, холодный. Такой, от которого по спине бегут мурашки.

И вдруг меня пронзила мысль. У императора ведь есть невеста. Я не знала, из какого она клана. Не знала её имени. И сейчас этот голос… этот тон… он не сулил мне ничего хорошего.

Потом голоса отдалились. И я снова провалилась в глубокий и тревожный сон.

А проснулась от резкого рывка за воротник. Меня грубо выволокли с кровати, потом из шатра, яркий свет от магического факела ударил по глазам.

Меня поставили на колени, а надо мной стояла черноволосая девица в дорогом походном костюме.

Тонкое, вытянутое лицо с острыми скулами казалось хищным. Длинный, прямой нос придавал чертам надменность, а узкие губы были сжаты в линию — ни тени сочувствия, ни колебаний на лице. Чёрные волосы спадали по плечам тяжёлыми прядями, подчёркивая бледность кожи.

Её глаза… болотного, мутно-зелёного оттенка, словно стоячая вода прожигали меня. Взгляд был липким, цепким, изучающим — так смотрят не на человека, а на вещь. Она смотрела сверху вниз, медленно, с явным удовольствием от моего положения.

Я не успела даже вдохнуть глубже, как со всех сторон раздался тяжёлый топот. Воины поспешно сомкнули кольцо вокруг меня. Я оказалась в окружении, на коленях, а они давили своим присутствием.

И эта черноволосая девица вдруг рванула мой рукав с силой и тот порвался, показывая метку. Я хотела прикрыться, но мне не дали.

— Так. Так. Так, — та захлопала в ладоши и стала обходить меня по кругу. — Вот это удача! Да я тут нашла предательницу, м!

Мои руки скрутили, дёрнули назад. Суставы болезненно сдавило, и я заскулила — от резкой, ослепляющей боли, что прошила всё тело. Из глаз брызнули слёзы.

Я всхлипнула и начала лихорадочно искать взглядом Эрэйна.

Но его не было.