Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 23 – Екатерина Гераскина

Я подался вперёд.

— Но главное… — прошептала она. — Твоя истинная погибнет.

— Что? — резко спросил я.

— Утонет. Утонет. Утонет.

Я схватил её за плечи.

— Что ты несёшь?!

— Ей нужно погибнуть. Такова судьба, — зашептала старуха. — Змея рядом с тобой стягивает свои кольца. Клевера на полях слишком много.

Она хрипло рассмеялась.

— А твоя ящерка… тонет… тонет…

— Не смей умирать! Это Ассоль?! — вырвалось у меня.

— Ахаха… сам ищи.

— Кому перейдёт твой дар?! Я еще не нашел тебе преемницу!

Хормель посмотрела на меня в последний раз. Ещё раз рассмеялась и повторила:

— Ты исполнил мою волю. Мой дар нашел преемницу. Не ищи… сама…

А потом Хормель испустила последний дух. Я тряс её, но она не отвечала.

Я резко встал. В голове бились её последние слова…

Утонет. Утонет. Утонет.

Моя истинная умрет!

Ассоль

— Я невеста императора. Будущая императрица. Я имею право. Казнить!

Слова упали, как лезвие гильотины. Возражений больше не последовало.

Воины переглянулись, почти незаметно, и этого оказалось достаточно. Меня снова дёрнули, заставляя подняться, хотя ноги подкашивались. Камни под коленями обжигали кожу, дыхание сбилось, сердце билось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Я подняла голову. Невеста императора посторонилась.

— Только не при мне. Отойдите подальше. Я не терплю вида крови и трупов, — тонкие губы сжались в брезгливую линию. Болотно-зелёные глаза сверкнули пренебрежением, и она отвернулась.

А меня уже выволокли из временного лагеря. Потянули куда-то в сторону. Деревья сменялись другими деревьями, магические светильники остались за спиной, в лесу была кромешная тьма, по земле низко стелился белесый промозглый туман.

Меня тащили всё дальше, всё глубже — в тёмный, непроходимый лес.

Я отчаянно сопротивлялась, но была слишком слабой по сравнению с двумя бугаями, что волокли меня. Они не обращали ни малейшего внимания на мои попытки вырваться. Для них всё было решено.

Я снова попыталась закричать, но голос уже был сорван, звук застрял в горле, а потом вырвался хрипом. В ушах шумело от страха.

Мир сузился до грубых рук, тяжёлых шагов, ломающихся веток под ногами и одного-единственного ужасающего осознания: меня приговорили.

А потом я услышала шум воды. Прислушалась еще раз. Перестала сопротивляться, просто переставляла ноги за палачами.

И да, мне не показалось!

Где-то тут протекала река, и, судя по гулу, течение у неё было быстрым. О том, что она может быть горной старалась не думать. У меня просто не других вариантов.

Чем дальше мы шли, тем сильнее был шум. Тянуло холодом и сыростью.

Вдруг меня толкнули вперёд. Я рухнула на колени и выставила ладони, проехалась по влажной земле, сосновые иголки въелись в нежную кожу.

Но прежде, чем воины обнажили клинки, я рванула со всех ног вперед. Не думая, немедля, только вперед на шум.

Выскочила из-за деревьев, прямо к обрыву. Я почти видела её темную бушующую и пенящуюся поверхность в свете Луны.

— Стоять! Тварь!

Как в плечо прилетел удар, но я оттолкнулась и прыгнула дальше, не оглянувшись ни разу.

— Разобьётся всё равно, дура. Да и ранена она. Пошли. Сделали дело.

Обрыв был высоким, я слышала слова палачей, а потом меня поглотил шум реки. Я вошла в воду, рухнула туда всем телом и задохнулась от холода. Выбило весь дух. Не сразу, сообразила закрыть рот, чуть не захлебнулась. Течение и правда несло вперёд.