Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 108 – Лира Серебряная

— Я отняла у вас час, — сказала я, поднимаясь.

— Вы отдали мне год. — Аэрин не подняла головы. — Идите. И передайте лорду Кайрену, что Восточный предел сегодня вечером выпьет за его здоровье. Вне зависимости от завтрашнего дня.

* * *

Дариен приехал в полдень.

Я смотрела на него из окна второго этажа — узкого, забранного цветным стеклом, через которое двор казался расцвеченным витражным фонарём. Карета остановилась у крыльца. Дверца открылась. Сначала вышел плотный мужчина лет шестидесяти — невысокий, с короткой седой бородкой, в добротном тёмном камзоле с серебряной полосой по краю. Лорд Вельмар Юга. По словам Мервина, тридцать лет в политическом союзе с Дариеном — союзе не равном, а зависимом: владения Вельмара лежали на самой границе с Западом, и одного росчерка пера хватило бы, чтобы сделать его жизнь невыносимой. Самый давний и самый осторожный из людей Дариена. Он огляделся, поправил воротник, — и вот тут я заметила движение, которого не ожидала: его взгляд, скользнувший по двору, остановился на наших окнах. На секунду. Не злой, не тёплый — измеряющий.

Потом из кареты вышел Дариен.

Я ожидала чудовища. Я просидела половину утра, готовясь увидеть человека, на чьей совести двести лет смертей, и где-то внутри мне рисовался образ — высокий, тёмный, с холодными глазами. Что-то от книжного злодея.

Из кареты вышел приятный седой мужчина.

Невысокий — ниже Кайрена на голову. Полноватый, в добротном сером камзоле без излишеств. Седые виски, аккуратная бородка, лицо человека, которого хочется попросить рассудить семейный спор: мягкие глаза, мягкие губы, мягкие манеры. Он огляделся, поправил воротник, кивнул Вельмару — мол, идём, — и спокойно зашагал ко входу. Не глядя по сторонам. Не нервничая. Хозяин ситуации.

Я долго не могла отвести взгляда.

Самое страшное в злодеях, поняла я, не их злоба. Их обычность. Если бы Дариен оказался монстром, всё было бы проще: чудовища пугают, но они опознаваемы. А этот человек двести семь лет ходил по приёмам, целовал руки чужим невестам, принимал поклоны слуг, и ни одна горничная, открывавшая ему дверь, не подумала: «Это убийца моей бабушки».

Просто — приятный седой мужчина.

— Маша.

Я обернулась. Кайрен стоял в дверях коридора. Рубашка, ворот распахнут, волосы влажные после умывания — он тоже встал, тоже увидел.

— Это он.

— Я знаю.

— Он другой, чем я думала.

Кайрен подошёл. Встал рядом у окна. Внизу Дариен уже скрылся в парадных дверях. Двор опустел, осталась только карета и слуги, разгружавшие сундуки.

— Когда я был ещё мальчиком, — сказал Кайрен тихо, — мой отец повёз меня к нему в Запад. Отец представлял меня лордам, чтобы я знал в лицо тех, с кем буду иметь дело. Дариен подарил мне резную фигурку. Деревянную лошадь. Он сказал: «Когда ты вырастешь, мальчик, ты увидишь, что мир сложнее, чем сказки твоего отца. Я надеюсь, ты будешь к этому готов.» Я хранил эту фигурку до восемнадцати лет. Потом сжёг — после того, как Рик рассказал мне, кто на самом деле Дариен.

Он помолчал.

— Тогда я думал, что сжёг подарок врага. Сейчас понимаю, что сжёг подарок убийцы моего деда. И моей прабабки. И ещё двух моих троюродных сестёр, которых я никогда не видел. — Пауза. — Двадцать лет я ненавидел в нём политика. Сегодня я возненавидел в нём человека.