Книга Путешествие в Древний Китай, страница 103 – Лора Лей

Ниу слушала и молчала, а вот Бай Юн расстроился до слез. Мальчишка не мог усидеть на месте, ходил по кабинету, злился и ругался:

— Как же я ее ненавижу! Сестра, мы так и будем терпеть?

Ниу постукивала по столу ноготком и думала: «Пора действовать, иначе парень не выдержит и сделает глупость. Но как же подобраться к этой даме?»

— Скажите, господин Чжао, неужели Чунтао так ни с кем и не сошлась относительно близко? Нет ли кого-то, кто принимает в ней участие, пусть даже формальное?

Чжао Ливей задумался, а потом протянул:

— В этом ракурсе я не смотрел... Есть, правда, одна купчиха, простите, барышня из семьи торговцев, которая не пользуется популярностью в городе из-за своей внешности, но деньги в семье водятся немалые. Так вот, она желает сблизиться с красавицей Чунтао, но та ее особо не принимает, хотя в дом Ся изредка наведывается и подарки берет. Что уж там за интерес, не знаю, но младший сын купца — выгодный жених. Может, Чунтао мосты мостит? — высказал вдруг предположение Чжао-шаое.

— Возможно — протянула иномирянка. — В ее положении это вариант. А парень-то догадывается о планах Чунтао? Или, как и наш отец, видит только смазливую мордашку?

Ханьфу-мэн рассмеялся.

— Наоборот! Ся Чжу терпеть ее не может! Отец их тоже не рад вниманию наложницы, а вот мать и дочь души в ней нее чают. О чем Вы задумались, Ниу-гунян?

А думала Ниу о том, как использовать купеческую дочь и мать семейства, чтобы подобраться к Чунтао.

— Уважаемый Чжао-гунцзы, мать семейства, часом, ни на что не жалуется? Ну, там, ноги болят, голова или полнота мешает? А что с внешностью барышни? Она от природы некрасива или что?

Хозяин гостиницы ответить не смог, но пообещал разузнать и сообщить позже.

Бай Ниу и Бай Юн с того дня начали тренироваться интенсивнее, много ходили по городу, и каждый поход обязательно приводил их к дому Бай. Они приходили днем, когда улицы пустели из-за жары, вечером, когда улицы постепенно безлюдели, а ворота закрывались на ночь, и ночью, когда горожане спали в своих кроватях.

Их бы, наверно, заметили, но квартал, где находился особняк Бай, был скорее мещанским, чем аристократическим, поэтому пара мальчишек, шествующих по улице, не бросалась в глаза: Ниу маскировала их лица купленной и подчерненной пудрой, поэтому выглядели они смуглокожими ремесленниками, идущими по делам. А ночью там и вовсе было глухо: ни гуляющих, ни стражи.

За несколько дней ребята выяснили, что Чунтао покидает дом почти каждый день, но возвращается до темноты и гостей не принимает. Служанки бегают как заполошные, привратник только один, да и охраны в особняке — раз-два и обчелся. По вечерам во дворе слышится ругань наложницы и крики избитых слуг, зато ночью тихо, пробраться внутрь можно через сохранившийся лаз в дальней стене, который нашел Юн.

— Сестра, представляешь, его не завалили! Мы с Шан-дагэ здесь маленькими вылезали, а возвращались через главный вход, так его никто не нашел! Двор дома я знаю, даже на ощупь пройду.

И Ниу решилась:

— Сегодня ночью пойдем в разведку. Чжао — ни слова. Меня будешь слушать! Ни одного лишнего звука или движения, понял? Наша задача — попасть внутрь, приблизиться к комнате Чунтао и не попасться. Что-то меня в ней напрягает… Хочу посмотреть на неё как можно ближе..