Книга Путешествие в Древний Китай, страница 104 – Лора Лей

* * *

Ниу не знала поговорки, что неимоверно везет дуракам и пьяницам, и хотя они не относились ни к одной из этих категорий, им все же повезло, и во двор дома Бай они пробрались без проблем.

Кто бы сказал женщине, что она пройдет незамеченной по кварталу древнего города, где от бумажных фонарей на порталах особняков нет почти никакого света, а глухие стены оград оставляют улицу открытой, она бы не поверила. Правда, их передвижения, и впрямь, было трудно заметить: максимально темные одеяния и маски на пол-лица делали ребят черными тенями в полночной темноте, а соломенные тапочки позволяли идти пратически бесшумно.

Кто-то им явно ворожил, и на том спасибо. Ниу была собрана, а вот Юн нервничал: родной дом теперь был чужим. По спящему поместью они перемещались едва ли не наощупь: Ниу шла за братом след в след, не оглядываясь и не отвлекаясь на шелест листвы и крики ночных птиц. Юн периодически искал ее руку, желая поддержки. «Слава богу, Чунтао не завела собак, — отметила иномирянка. — А может, здесь это и не принято…»

Когда впереди показались тускло подсвеченные изнутри окна главного дома, младший остановился и утянул спутницу чуть в сторону, к густым зарослям кустов. Под их прикрытием разведчики подобрались к веранде, опоясывающей здание, и присели у стены.

— Комнаты родителей чуть левее. Зал для приема с той стороны, а здесь окна маминой спальни — прошептал Бай Юн на ухо сестре.

Ниу повернула голову и приподнялась: действительно, из выходящих на юг окон доносились негромкое бормотание и виднелся свет от свечей или масляных светильников — через бумажные створки не понять точно.

— Сиди и не шевелись, я подберусь поближе и постараюсь рассмотреть, что там внутри происходит — сказала Ниу и, пригнувшись, на полусогнутых, направилась к оконному проему. Юн хотел двинуться за ней, но остановился, послушавшись.

— Будь осторожна, сестра!

* * *

Окно в спальню было приоткрыто, его подпирала задвижка, поэтому, встав сбоку во весь рост, Ниу смогла заглянуть внутрь и обомлела: перед ней в деревянной ванне сидела Чунтао. Роскошные волосы наложницы лежали поверх бортиков, а в воде, прикрывающей белую грудь, плавали розовые лепестки.

«Прям сцена из дорамы! Только прячущегося в алькове любовника не хватает и мелодии за кадром… — подумала Ниу. — А слуг нет. Сама, все сама. Только вот почему? Чего же ты боишься, красавица?»

И как в ответ на её вопрос наложница поднялась из воды, повернулась спиной к окну, и попаданка чуть не заорала от шока: у Чунтао был небольшой хвостик! Продолжающийся вне тела позвоночник, и составлял, определенно, ее тщательно хранимую тайну!

Ниу сдержала удивленный возглас, закрыв рот обеими руками, оглядела совершенное в остальном тело женщины, дождалась, не дыша и не меняя положение, пока та вылезет из бадьи, накинет халат и выйдет из помещения купальни, и только потом тихо сползла по стеночке на землю.

«Вот это номер! Так, не сидим, ползем отсюда как можно тише и скорее, анализировать будем позже».

— Юн, быстро уходим! — прошипела Ниу, схватила брата за руку и на максималках потащила его прочь от дома, в темноту. — Веди к лазу!

Бай Юн, почувствовав, что не время для вопросов, поспешил к заветному выходу. Покинув дом, ребята ускорились и бегом рванули в гостиницу. Дорогой Ниу не произнесла ни слова, Юн тоже молчал. Для сестры такое поведение было несвойственно, но парень сдерживал любопытство. Как он уже успел убедиться, Ниу никогда (ну, почти) не делала ничего просто так. Раз молчит, значит, так надо.