Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 65 – Коуко Сиракава

— Я хотела узнать твои мысли кое о чем, – сказала она, глядя на руки правителя. Тот, не останавливаясь, спросил:

— О чем?

— Тебе приходилось что-нибудь дарить Вэй Цину?

— Ты про вещи? Как-то я отдал ему меч.

— А он рассердился?

Гаоцзюнь перестал резать и посмотрел на Шоусюэ.

— Что?

— Он не рассердился?

— По-моему, обрадовался. Да? – окликнул он Вэй Цина, стоявшего за занавесями.

Тот вежливо ответил:

— Да. Это мое главное сокровище.

Гаоцзюнь перевел взгляд на Шоусюэ, словно говоря: «Вот видишь!» Шоусюэ, ничего не понимая, опять села, обхватив колени.

— На меня рассердилась Цзюцзю.

— Да? – Выражение лица Гаоцзюня неожиданно изменилось. Он удивленно раскрыл глаза.

— Я хотела подарить ей гребень из слоновой кости, а она обиделась.

— Тот, который дал тебе я?

— Ты же сказал, что я могу его выбросить, если он мне не нужен. Выбрасывать жалко, но он мне действительно не нужен. Вот я и хотела отдать его Цзюцзю.

Гаоцзюнь то ли рассерженно, то ли обиженно замолчал. Шоусюэ рассказала, что произошло между ней и Цзюцзю. Гаоцзюнь молча вырезал ласточку – то ли слушал, то ли нет. Однако, когда девушка закончила рассказ, он прекратил резать и заговорил:

— Не стоит принимать за истину то, о чем узнал поверхностно, не стоит делать того, что сам не очень хорошо понимаешь. Поэтому тебе и неясно, за что на тебя рассердились. Есть прислужницы, которые трудятся, надеясь на подарки от госпожи, есть и другие. Просто Цзюцзю из вторых.

Гаоцзюнь бросил взгляд на Шоусюэ.

— Ты умная и добрая по натуре. Однако нельзя сказать, что обладаешь житейской мудростью. Не веди себя глупо.

Гаоцзюнь сказал, что она не знает жизни, да еще и с иронией. Это ее больно укололо. Шоусюэ обиженно нахмурилась:

— Что значит «глупо»?

— К тому же ты плохо понимаешь души людей, которые находятся рядом с тобой. Так что ты будешь их снова обижать.

Шоусюэ молча наблюдала за ним.

— Ты сейчас на что-то сердишься? На что?

Рука Гаоцзюня замерла, он повернулся к Шоусюэ.

— Кто же без спроса отдает чужие подарки другим?

Небрежный упрек задел Шоусюэ за живое.

— Ты же сам сказал, что я могу его выбросить!

— Я сказал, что ты можешь выбросить мой подарок, но я не говорил, что его можно передарить другому человеку. Тогда действительно лучше выбросить.

— Неужели это может тебя прогневать? Ведь ты подарил мне его без каких-то особых чувств!

Теперь не нашел слов уже сам Гаоцзюнь… Шоусюэ тоже понимает, от всего сердца ей что-то дарят или нет. Такое не дарят любимому человеку, пылая страстью.

— Что ж, отрицать не буду.

Видимо, она попала в яблочко – Гаоцзюнь заговорил не так язвительно.

— Но все-таки мне было не все равно, что тебе дарить. Я подумал, что гребень будет тебе к лицу.

— Ты подарил его не тому человеку. Выбери иную наложницу.

Гаоцзюнь положил нож и встал. Вырезанную фигурку он держал в руке.

— Ладно. Больше не буду дарить тебе ценные вещи. Но… – Он сунул за пазуху свободную руку и достал парчовый мешочек. – Неужели это тебе тоже не нужно?

Он покачал мешочком перед глазами Шоусюэ. Наверное, сушеные абрикосы или финики.

— Это сыпаотан.

— Что?! – вырвалось у Шоусюэ.

Сыпаотан – сласти, сплетенные из тонких сахарных нитей. Внутри они пустые, поэтому легко рассыпаются во рту и тут же тают на языке. Сладкие настолько, что фрукты и другие сладости с ними и сравнить нельзя.