Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 142 – Магисса

Вячеслав долго смотрел на дерматиновую обложку. Затем он медленно поднял на меня глаза. Его первобытный гнев исчез, растворился без остатка. На его лице появилось выражение абсолютного, глубокого профессионального восхищения. Он понял, ЧТО именно сейчас лежало перед ним. Это была не просто бумажка. Это была готовая, бронебойная доказательная база, способная разорвать любые претензии Аркадия в клочья. Настоящее оружие массового поражения в правовом поле.

— Ты вела эту бухгалтерию двадцать лет? — спросил он, и в его голосе прозвучали нотки благоговения перед масштабом проделанной аналитической работы. — Я технолог, Вячеслав, — я пожала плечами, словно это было самым естественным делом в мире. — Я всегда сохраняю историю эксплуатации объекта. На случай непредвиденных поломок.

Я перевела взгляд на жалкую стопку белых листов иска, все еще торчащих из-под чугунного грузика, а затем посмотрела Вячеславу прямо в глаза. Мой пульс был ровным. Азарт, холодный и чистый, тек по моим венам.

— Это не суд, Слава. Это будет казнь.

— Сто четырнадцать тысяч рублей. База отдыха «Изумрудный лес», бронь двухуровневого люкса на двое суток, плюс расширенная спа-программа на двоих, — сухой, ровный голос Маргариты Эдуардовны шелестел в абсолютной тишине переговорной. — Эта транзакция с общего счета, Зоя Павловна, сделана ровно на следующий день после того, как вы досрочно закрыли свой личный депозит и перевели деньги мужу якобы на оплату замены хрусталика его отцу.

Я сидела в глубоком кресле из белой кожи, положив руки на прохладную стеклянную столешницу, и смотрела на женщину, сидящую напротив. Маргарита Эдуардовна, партнер элитного адвокатского бюро, которое нанял Вячеслав, совершенно не походила на киношных юристов, любящих разбрасываться громкими фразами и театральными жестами. Мой профессиональный взгляд технолога с первой секунды зацепился за её костюм. Темно-синяя шерсть идеальной, дорогой выделки. Ни единой лишней складки у проймы рукава, вытачки посажены с миллиметровой точностью, лацканы держат форму так, словно внутри вшита тонкая стальная пластина. Человек, который настолько бескомпромиссно относится к качеству швов на своей одежде, не допустит «кривых строчек» в контрактах и судебных исках. Мы находились в одной системе координат. Мы обе говорили на языке качества.

На полированном стекле стола, резко контрастируя с обилием хрома и подчеркнуто дорогим минимализмом офиса, лежала моя старая тетрадь в потертой дерматиновой обложке. Мой многолетний гроссбух. Моя летопись сведения дебета с кредитом.

Когда мы со Славой только вошли в этот кабинет, я заметила в глазах Маргариты едва уловимую тень дежурного скепсиса. Очередная разводящаяся жена, очередная бытовая драма, слезы, истерики, крики «он забрал мои лучшие годы» и попытки поделить микроволновку пополам. Но когда я молча положила перед ней тетрадь, а она открыла первую попавшуюся страницу с аккуратными скрепками, подколотыми кассовыми чеками и выписками, скепсис испарился без следа. Его сменил абсолютный, почти хищный профессиональный восторг.

— Знаете, Зоя Павловна, — адвокат перелистнула страницу, бережно касаясь приклеенного магазинного чека с выцветшей термопечатью. — Ко мне часто приходят женщины с дневниками, где в красках описано, как муж на них кричал, как поздно пришел домой или как обидел словом. Суду, если честно, эти душевные терзания не интересны. Суд работает с фактами. Но то, что принесли вы… Это не записи обиженной домохозяйки. Это готовое, блестяще структурированное дело о растрате. Вы в одиночку проделали работу целого аудиторского отдела.