Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 111 – Саяна Горская

Хочется взвыть от бессилия и съедающей меня изнутри вины.

Не выдерживаю, хватаю телефон и набираю номер по памяти. Пальцы дрожат так сильно, будто это не телефон, а детонатор.

Длинные гудки лупят градом боевых снарядов по натянутым нервам.

Я уже почти готова сбросить, когда в трубке раздаётся голос:

— Да?

— Алло?

— Я слушаю, — голос кажется мне чужим, не маминым.

— Мам? Алло? Ты слышишь?

— Вера? Верочка, это вы?

Тамара.

У меня резко темнеет в глазах. Сердце, предчувствуя нечто дурное, делает кульбит в грудной клетке.

— Тамара? Где мама?

— Господи, Вера, где же вы были? Я со вчерашнего дня пытаюсь вам дозвониться! Почему ваш номер отключен?

— Тамара, где мама?

На том конце слышно, как она судорожно втягивает воздух.

— Верочка... вы только не переживайте, вашей маме стало плохо.

Ноги подкашиваются. Без сил оседаю на подлокотник дивана.

— Ка... как плохо? Что случилось?

— Давление подскочило, потом обморок. Я тут же вызывала скорую, и её увезли в больницу.

Звуки тонут, расплываются. Кровь толчками долбит в виски, оглушая. К горлу подкатывает тошнота, а всё тело пробивает дрожью.

— Почему? Что случилось? Ведь всё было… Всё было нормально…

— К ней приходила какая-то женщина. Красивая такая, ухоженная. Я не знаю, кто это. Они поговорили на кухне, недолго. Дверь была закрыта. А потом эта женщина ушла, а вашей маме почти сразу сплохело. Села, побледнела, говорить стала неразборчиво... Господи, я так испугалась, Верочка!

Перед глазами мгновенно вспыхивает лицо Эллы.

— В какой она больнице?

— В пятой городской, но Вера…

Дальше уже не слушаю. Сбрасываю звонок.

Несколько секунд просто сижу, не чувствуя ни рук, ни ног. Только бешеное, больное сердцебиение и одну предельно ясную мысль: если я сейчас не поеду к ней, я себе этого никогда не прощу.

Это ловушка?

Скорее всего.

Меня уже там ждут?

Конечно, ждут.

Но не поехать я не могу. Просто не могу.

— Вера? — Тихо зовёт Анюта.

Поднимаю голову.

Она уже стоит рядом. Маленькая, настороженная, с куклой Дорой подмышкой. Напряжённо вглядывается в моё лицо, больше обычного напоминая мне сейчас Андрея.

— Да, солнышко?

— Что-то случилось?

— Мы должны ехать, — не успеваю придумать ничего внятного. — Сейчас. Одевайся.

— Куда?

— К бабушке. Нет, то есть, к маме… К моей маме.

Анюта хмурится.

— Что-то плохое?

Смотрю на неё и понимаю, что врать бессмысленно. Дети всё чувствуют.

— Может быть, — шепчу. — Но ты только не бойся, ладно? Мы просто съездим и вернёмся.

Она молча кивает.

Через двадцать минут мы уже в машине. Я не помню, как вызвала такси, как застёгивала на Анюте куртку, как совала в сумку документы, воду, салфетки, куклу, какую-то ерунду. Всё происходит как в бреду. Только дорога до больницы почему-то тянется бесконечно долго. Город за окном грязный, серый, скомканный. Машины ползут в пробках.

Таксист что-то говорит. Кажется, мы приехали... Киваю, расплачиваюсь, выхожу, машинально вынимаю Аню из детского кресла. Она цепляется за мою шею руками и обвивает ногами, как маленькая обезьянка.

На ближайшем посту узнаю номер палаты. Поднимаемся с Анютой на лифте вверх, но когда мы оказываемся у отделения я просто застываю у входа и не могу заставить себя сделать шаг вперёд.

Нельзя. Это западня. Нужно уйти, забрать Аню и немедленно уехать. Нужно...