Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 103 – Саяна Горская

Анюта, покончив с кашей, соскакивает со стула и подбегает к отцу.

— А меня вы возьмёте в этот отель? — Спрашивает она, обвивая его пояс руками.

— Конечно, — отвечает Андрей, поправляя её взлохмаченные волосы. — Если кое-кто будет хорошо себя вести.

— Я всегда хорошо себя веду.

— Особенно когда рисуешь на обоях.

— Это было давно!

— На прошлой неделе.

— Ну па-а-ап!

Анюта смеётся, а я смотрю на них и чувствую, как внутри снова всё скручивает в тугой жгут. Внутренности, бастуя, просятся наружу через глотку.

Не смей, Вера. Не давай себе слабины.

Андрей берёт ключи со столика в прихожей, надевает пальто. Я иду за ним, почти не отдавая себе отчёта. Провожаю до двери.

Он оборачивается ко мне уже у самого порога.

— Вера, ты точно в порядке?

— Да. Всё хорошо.

— Элла уехала. Теперь уж наверняка, так что… Выдыхай, моя родная. Больше никаких чудовищ в этом доме.

Ловлю его взгляд.

Всматриваюсь в самое дно чёрных зрачков, пытаясь отыскать там ответы на волнующие меня вопросы. Действительно ли все чудовища изгнаны? Не ты ли главный монстр в этом доме? Не с твоей ли подачи завертелся весь этот ужас?

Но карие глаза остаются неприступными, не поддаются анализу. В них нет ответов.

Мне кажется, что он сейчас всё поймёт. Сорвёт с меня эту жалкую маску, увидит ложь, страх, всё разом. Но Андрей только выдыхает, тянется ко мне и касается губами моего лба так, будто всё ещё имеет на это право.

Не дышу.

— Береги себя.

Уходит.

Дверь закрывается.

Я ещё несколько секунд стою на месте, глядя в пустой коридор, и только потом понимаю, что у меня дрожат руки. Так сильно, что приходится сцепить их вместе, чтобы хоть как-то унять эту дрожь.

Из кухни доносится голос Ани. Татьяна Павловна что-то ей отвечает.

Жизнь продолжается.

И только я знаю, что ничего уже не будет как прежде.

Быстро поднимаюсь наверх, в свою комнату.

Вещи в шкафу висят на плечиках ровно: блузки по цветам, платья отдельно, джинсы и свитера сложены на полке. На тумбочке книга, которую я не дочитала. Рамка с нашим с мамой фото. Всё выглядит так, будто я собираюсь прожить здесь ещё много-много дней.

Я именно этого и добиваюсь — создать ощущение, что никакого побега не было.

Только я-то знаю, сколько усилий стоило мне снова развесить вещи по местам и засунуть чемодан под кровать. Собрать жалкий набор для новой жизни, которую я даже не могу нарисовать себе в уме.

Опускаюсь на корточки, вытягиваю сумку и проверяю её содержимое уже, наверное, в четвёртый раз.

Паспорт, наличные, документы, минимум вещей на первое время.

Господи, что я делаю? Похищаю ребёнка у мужчины, которого люблю, или спасаю собственную дочь от человека, который никогда её мне не отдаст?

Может быть, ещё не поздно остановиться?

Но нет, точка невозврата пройдена.

Если Элла сказала правду, если я не ошибаюсь в главном, если Аня действительно моя дочь, если Андрей никогда не отдаст её мне по своей воле, если за его спокойствием и заботой стоит то, о чём я боюсь думать, тогда промедление будет стоить мне слишком дорого.

Я не переживу ещё одну потерю.

Не переживу, если останусь здесь, а потом выяснится, что всё было правдой, а я, зная достаточно, всё равно ничего не предприняла.

Нет.

Нет, Вера. Хватит смотреть на мир сквозь розовые очки. Ты всю свою жизнь жила с верой в то, что люди хорошие, и посмотри, к чему это привело.