Книга Переводчица для Босса, страница 30 – Никки Зима

— Такие же, Мирон Максимович? — Алина уже достала блокнот, готовая выполнить любой каприз.

— На твой вкус.

Алина кивает. Выбегает, оставляя меня наедине с хаосом и мыслями, но тут же возвращается, просовывая голову в приговорку:

— Мирон Максимович, насчёт той кандидатки... Светлана Константиновна спрашивает...

— Нет! — рявкаю я, — никаких «кандидаток»! Нам нужны только мужчины-переводчики. Тётьки не тянут.

Телефон вибрирует. Сообщение от Пак Чжон Хо на английском: «Спасибо за тёплый приём. Отличный переводчик. Берегите её».

Да вы что… Все сговорились? Злюсь. Чёрт побери! Даже кореец вступился за эту… Каренину.

— Алин! Разберись с отчётами по «Шику». И пусть юридический отдел проверит все пункты контракта с прежним переводчиком и взгреет его, как сидорову козу.

— Слушаюсь, Мирон Максимович. Вам машину вызвать?

— Нет, сегодня пойду пешком. Проветрюсь. Что там с вазами?

— Уже заказала.

— Умничка.

Выхожу в коридор. Иду, напеваю.

Сотрудники шарахаются — видимо, не привыкли видеть генерального директора «Эй-Эн Групп» в таком прекрасном расположении духа.

На улице воздух пахнет серединой дня и свободой. Решаю прогуляться до дома — всего пара километров.

Гоша обрадуется внеплановой прогулке, а я заодно подумаю, как вычислить крота, сливающего информацию конкурентам.

Мысли возвращаются к сегодняшнему дню. Корейцы довольны, похоже, Бессеребряников снова остался с носом.

Пёс встречает меня у двери, виляя обрубком хвоста. Переодеваюсь, обуваю свои прогулочные туфли, купленные в Милане спецом для этих целей.

— Гоша, мяч покидаем? — пёс радостно высовывает язык и дышит.

Выходим, веду Гошу на поводке. Гуляем в удовольствие. Идём в парк, но там много собак, не дадут Гошану наиграться в мяч.

Он без поводка обязательно с кем-нибудь подерётся. Возвращаемся во двор.

Народу никого. Отстёгиваю поводок.

Я кидаю Гоше мяч, наслаждаясь редкой минуткой покоя.

Прихожу к выводу, что этот комок шерсти — единственное существо, которое не хочет от меня ни денег, ни карьерного роста.

Он просто рад мячику. А я рад его компании и общению с ним.

— Апорт, Гоша!

Пёс срывается с места, сметая всё на своём пути.

Стремительно перебирая лапами, возвращается довольный, держа в пасти жёлтый теннисный мяч.

Один из бросков неудачный. Мяч рикошетит о бордюр, ну или поребрик, и летит прямо в кусты.

Гоша, не разбирая дороги, ныряет в зелёную чащу придомовых насаждений.

Я уже готовлюсь похвалить его, но тут из-за кустов раздаётся женский вскрик, а следом вылетает мой пёс, тараня кого-то со всей своей собачьей мощью.

Проклятье.

Прямо у кустов, в окружении разбросанных бумаг из папки, стоит перепуганная до смерти... та самая переводчица. Каренина.

Та, что разбила вазу, назвала меня козлом и которую я пару часов назад выставил из офиса. Её глаза округлены от ужаса, а лицо выражает полную прострацию.

Гоша, виновато поджав хвост, тычет ей в руку мокрым носом, словно пытаясь извиниться.

Он смотрит на меня, потом на неё, явно понимая, что натворил что-то нехорошее.

Вот чёрт. Меня начинает порядком раздражать этот роман с неожиданными продолжениями.

Сейчас главный злодей в нём — мой же пёс.

— Гоша, лежать! — строго командую я, но он только виляет хвостом, явно довольный произведённым эффектом.

Я опускаюсь на одно колено и как в дешёвых романтических комедиях сталкиваюсь с ней лбами.