Книга Переводчица для Босса, страница 32 – Никки Зима

— Послушайте, не хамите. Я пришёл извиниться, можно войти?

Заглядываю поверх головы внутрь квартиры.

Ого, да у неё и вправду катастрофа! Потолок вздулся, как пирог в духовке, обои на стенах скукожились, будто их пожевали и выплюнули, а пол... Бедный пол. Ни одного целого элемента во всей квартире.

Чёрный кот с белой отметиной на груди, с глазами, горящими, как угли в адском котле, выскакивает из комнаты и начинает шипеть, будто я пришёл сюда, чтобы украсть его душу.

Замечаю розетку, которая отошла от стены и обнажила свои «кишки». Удивительно, что при таком потопе вся проводка не превратилась в фейерверк. Могло бы всё сгореть нахрен!

Спрашиваю, есть ли в доме инструмент.

Соседка молча кивает и удаляется. Через минуту возвращается с «набором».

Ну да, понятно, одна несчастная крестовая отвёртка на все случаи жизни и заржавевший трубный ключ времён Двадцатого съезда КПСС.

Обещаю вернуться через минуту и иду за инструментом. Да-а-а, похоже, что мужика в этом доме отродясь не было.

Снова спускаюсь, уже вооружённым своим лотком с инструментом.

Соседка с котом указывают мне на обувь на ногах. Кот — шипением, она — голосом.

— Разуться можно здесь.

— В принципе, правы, надо снять ботинки. Я с улицы пришёл. Вынужденная улыбочка.

— Ах, да. Где можно оставить обувь? Ваш кот не сожрёт?

Начинаю приводить в порядок, что могу.

Беседа не особо клеится. Беседуем о её редких цветочках на подоконнике и всяком таком.

Оказывается, у неё есть ещё и ядовитые. Под стать хозяйке. Тоже мне Екатерина Медичи.

Вообще у неё тут разгром. На кухне дверца шкафчика отошла. Петля держится еле-еле.

Присаживаюсь на корточки перед шкафчиком, беру в руки отвёртку, выравниваю. «Интересный народ, эти женщины», — думаю я, подтягивая петлю.

Вдруг опираюсь второй рукой о плиту — и тут меня как будто бьёт иголками в ладонь и локоть!

Током. Нормально так дёрнуло, больно.

— Ёп… онский маникюр! Часто так? — сквозь зубы спрашиваю, отдёргивая руку.

Лада только кивает, даже с каким-то злорадством в глазах.

Кот её, Пломбир, смотрит на меня с явным одобрением — мол, получил, вражина, что заслужил?

Быстро иду к щитку, вырубаю пробки. В квартире воцаряется полумрак, если не считать зловещего зелёного свечения кошачьих глаз в углу.

Натурально — «Сумерки. Сага. Рассвет». Третья часть.

Достаю свой телефон, включаю фонарик и принимаюсь разбирать контакты в розетке у плиты.

Провода там перекручены, как спагетти в студенческом общежитии, изолента местами облезла.

Нахожу место короткого замыкания — проводок оголился и периодически коротит на корпус.

— Да у вас тут не квартира, а полигон для экстремального выживания! — не выдерживаю я, — ума не приложу, как вы тут до сих пор не сгорели?

Перематываю провода новой изолентой, в наборе инструментов есть всё необходимое.

Соседка заглядывает в лоток с инструментами, у неё округлённые глаза, будто шайтан-машину увидела.

Включаю автоматы-пробки. Свет загорается, плита больше не бьётся током.

Смотрю на Пломбира. Он отворачивается. Я праздную маленькую победу. Видал, чудище!

Спасаю твою разлюбезную хозяйку от удара электрическим током, может даже от смертельного.

— Показывайте, что ещё подкрутить нужно.

Лада пожимает плечами. То ли стесняется, то ли не знает. Читаю в её глазах упрёк: до вашего потопа всё было нормально.