Книга Проданная его светлости, страница 57 – Лиззи Голден

Едва удерживаюсь до комнаты, но только там разрешаю себе горько расплакаться.

Можно подумать, мне важно, кто согревает его постель ночами. Эстелла или еще кто-то… у нас изначально отношения были отнюдь не романтическими. Герцог Айрон меня купил. Кажется, я об этом забыла.

Он преследует какую-то свою цель, которая мне пока неясна. И ни о какой романтике, а уж тем более — о настоящей любви даже мечтать не стоит.

Понимаю это умом, а внутри все болит, будто меня поколотили.

После того, как Фабиан меня поцеловал, я не знаю, смогу ли жить, как раньше.

Кажется, нет.

Но что с этим делать, я не знаю.

Только первые серые полосы света пробиваются в окно, а я уже крадусь по холодному коридору на кухню. В голове — одна мысль: сегодня он поест. Не просто поковыряется в тарелке и отодвинет. А поест по-настоящему.

Не знаю, почему так в себе уверена, но мне кажется, я смогу ему угодить.

За два года жизнь у тети Клотильды научилась всему, в том числе и готовить самые простые блюда.

Нахожу дрова и растапливаю печь. Раздуваю угли, пока они не начинают алеть жарко и приветливо. Свет от пламени прыгает по медным кастрюлям.

Нахожу потайной проход в погреб. Замечательно.

Первое — бульон. То, что точно должно получиться. Кладу в чугунный котел с водой целую курицу, которую нашла в погребе, луковицу в кожуре для цвета, морковь и пару горошин перца. Пусть варится, пока я займусь другим.

Беру горшок поменьше. Здесь будет овсянка. Варю ее на густых сливках, которые тоже отыскала в погребе. Перед самым концом вмешиваю туда ложку меда и щепотку соли — чтобы вкус играл. А еще — горсть засушенных ягод. Изюм, бруснику и голубику. Теперь будет ярко, сладко и с кислинкой.

Пока каша томится под крышкой, я берусь за главное. Пирог.

Хочу сделать его с курицей и луком, в сметанной заливке. Нежный и очень вкусный. Мелко рублю отварное куриное мясо, пассерую лук на сливочном масле до прозрачности. Смешиваю все в чугунной сковороде. Добавляю туда же горсть рубленой зелени — петрушки и укропа. Солю и перчу по вкусу. Аромат заполняет всю кухню, а у меня уже сводит живот от голода и предвкушения.

А теперь — тесто. Тут руки действуют сами. Мука, холодное масло, щепотка соли, холодная вода. Быстро-быстро перемешиваю, чтобы масло не растаяло. Заворачиваю тесто в льняное полотно и убираю в прохладный угол — «отдохнуть».

Тем временем приступаю к заливке. Беру сметаны на глазок, одно яйцо, кладу туда щепотку соли, а еще муки для густоты. Все взбиваю венчиком до однородности.

Раскатываю тесто, выкладываю в глубокую глиняную форму, делаю высокие бортики. Высыпаю начинку, разравниваю. Заливаю сметанной смесью, чтобы она покрыла все, как теплое одеяло. И — в печь, на средний жар. Пусть стоит румянится, а та самая заливка сверху скоро превратится в хрустящую золотую корочку.

Пока пирог печется, я делаю последнее, что придумала — творожный крем. Просто творог, протертый через сито, с ложкой густых сливок, медом и лимонной цедрой. Легкий и воздушный. На тот случай, если после всего захочется сладенького. А это еще и очень полезно.

Кухню уже заливает солнце. Редкое солнце посреди поздней осени, лучи которого пробиваются сквозь решетчатые высокие окна. Воздух будто загустевает от ароматов. Я вся вспотела, а на фартушке, который позаимствовала у Дары — пятна муки.