Онлайн книга «Проданная его светлости»
|
— Да она соплячка малолетняя, а мнит из себя чуть ли не принцессу! — Эстелла отделяется от двери и подходит к нам с явным намерением защитить кухарку. — Если не хотите быть уволенными, — мило пожимаю плечиком, — вам придется меня слушаться. Потому что мое слово что-то да значит… правда господин управляющий? — смотрю на него. Альм резко выходит из задумчивости, его лицо приобретает осмысленность. — Вы имеете большое влияние на его светлость, — он слегка кланяется. — Я еще такого не видел. — В таком случае… Дара, помогите собрать поднос для моего мужа и приберитесь на кухне, Альм, узнайте, что нужно его светлости, если ничего — можете отдохнуть. Эстелла, займи себя чем-нибудь полезным, наконец, и не путайся под ногами. Ух ты, как я могу, оказывается. Уже во вкус вхожу. Скрипнув зубами, Дара поворачивается всем телом и начинает стучать мисками. Альм кланяется еще раз и выходит. Эстелла остается месте со сложенными руками на груди и наглым выражением лица. Бездонник бы ее проглотил! Нет, целители не могут желать бездонников даже своим врагам. Так, Рианна, вспомни, кто ты, и не обращай внимания на эту нахалку. Такие, как она, сначала роют яму, а потом сами эпично туда прыгают… Терпение и достоинство, не радуй ее своим гневом. Хм, теперь точно все. Никого приказами не обошла. На подносе — маленькая миска с овсянкой, чуть побольше — с бульоном. Домашний хлеб. И главное — все посолено нормально. Сглатываю слюну от голода, но тут же беру себя в руки. Сначала — Фабиан. Иду в кабинет, где он любит проводить время. Но его там нет. Стучусь в комнату. Слышу что-то невнятное и открываю дверь. Поднос-то тяжелый. Фабиан полулежит на кровати, будто только недавно проснулся. Снизу прикрыт одеялом, а вот сверху… Мощные плечи с выпуклыми мускулами, которые наверняка давали ему первенство в бою. И не раз. Раньше. Выделяющиеся мышцы на груди и животе… Хоть бы халатом прикрыл, бесстыдник. И правая рука, та самая, бледная, с черными прожилками почти до плеча, совсем не портит картины. Усилием воли отвожу глаза, понимая, что все это время неприлично пялилась. — Ты не должна была входить, — говорит он вместо приветствия, когда обрел дар речи. И руку спешит прикрыть. — Как ваша жена, я забеспокоилась и сама пришла к вам с завтраком, — прохожу вглубь комнаты, краем глаза замечаю, что все стекла убраны, а разбитые зеркала унесены. — Это лишнее… — Если не будете питаться, скоро мы все вместе с вами станем бездонниками! — перебиваю, не давая опомниться, и ставлю поднос на прикроватную тумбу. — Не думаете о себе, так хотя бы о слугах подумали. Они же остались здесь ради вас… Разве не так? — вскидываю глаза, а потом сажусь к нему на кровать без приглашения. — Их было больше… гораздо больше. Это замок слишком огромный, чтобы… — Я никого из них не держу! — громче, чем положено, говорит он. Его глаза сверкают, а потом сужаются. — Каждый из них волен уйти… — Но они не хотят, — с нажимом говорю я. — А то, как вы поступили с Альмом… у меня слов не хватает. Сварливо произнеся последнюю фразу, я поджимаю одну ногу и беру с подноса миску бульона. Вдыхаю чарующий аромат. У Фабиана тоже ноздри раздулись — принюхивается. — Я бы все равно его не выгнал, — слышу я и чуть не роняю миску. — Серьезно? Да он уже почти ушел… |