Книга Проданная его светлости, страница 55 – Лиззи Голден

— В-вот. — Грозная Дара вдруг начинает заикаться, указывая на поднос с несколькими мисками. Вот так сразу надо было — некоторым нужна твердая рука.

Прежде, чем нести поднос в кабинет, осматриваю, что там. Миска с наваристым куриным супом, глубокая тарелка с гречневой кашей и кусочками мяса. Миска свежего салата с капустой и огурцами.

Вот у нас с Фабианом одинаковые пристрастия к еде. Я бы ввек не ела всяких разносолов, а от такой деревенской простой еды у меня просто слюнки бегут.

— Хлеба забыла положить. — Дара проворно обходит стол и идет к буфету. Пока она отвернулась, я быстро пробую суп и кривлюсь.

— Соль еще захвати, — говорю я.

Та разворачивается всем своим грузным телом.

— Соль — это белый яд! — чеканит она. — Его светлости нужна диета…

— Да какая к бездонникам диета, если он вообще ничего не ест! — повышаю голос. — И так аппетит плохой, а ты еще готовишь ему пресное и бесвкусное.

— Ой, больно вы разбираетесь в готовке… госпожа! — не удерживается Дора. — Вы своими руками, наверное, ни одного супа за всю жизнь не сварили!

А вот это неприятненько. Хочется нахамить в ответ, но лишь глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— Я — жена герцога, — спокойно напоминаю ей. — А значит — хозяйка здесь я. Делай, как говорю, и не спорь.

Вскоре получаю соль и с чистым сердцем забираю поднос, не позволяя Даре мне помогать. Подумаешь, тяжесть.

Вскоре вхожу в кабинет и ставлю поднос на рабочий стол Фабиана. К счастью, тот молчит, не возмущается. Просто немного впал в ступор.

— Что это еще такое? — выдавливает он, спустя полминуты, пока я все красиво и удобно расставляю.

— Ваш обед, мой дорогой муж.

Подтягиваю второй стул к нему поближе. Беру салфетку и расстилаю на коленях Фабиана.

— Но я же сказал, что не хочу!

— А вы просто попробуйте, — мягко говорю я. — Никто не заставляет вас съедать все до дна.

— Ты сама ничего еще не ела, — возмущается он.

— Вот именно. И чем быстрее вы съедите свою порцию, тем быстрее я приступлю к своей.

— Что это значит? — щурится он.

— А вот что.

Беру ложку, зачерпываю немного супа и подношу к его рту прямо с миской.

Тот смотрит на ложку, как на врага. Потом делает одолжение — проглатывает то, что в ней было.

— Ну как?

— Кажется… это чуточку вкуснее того, что было раньше, — нехотя выдает он.

Стараюсь не улыбаться слишком широко. Вот что значит соль, которая совсем не яд, если ею пользоваться с умом.

Продолжаю кормить его. Фабиан перед каждой ложкой замирает, будто ждет, чтобы его уговаривали. Это меня немного смешит. Но с каждым глотком я все больше и больше чувствую себя победительницей.

Я — та, кто лечит. И не только магией. Я вылечу герцога и поставлю на ноги, чего бы мне этого ни стоило.

Фабиан съедает всего по половине. Но это и есть победа, хоть и маленькая. А еще мне нравится, как он на меня смотрит, когда второй салфеткой осторожно вытираю его губы от остатков пищи и даю запить черным крепким чаем.

Вообще все это время он с меня глаз не спускал. Как будто я — самый долгожданный и вкусный десерт.

Напридумывала себе, конечно…

— Вот так, — смахиваю с его щеки несуществующую крошку и стараюсь не слишком пристально смотреть на его губы — слишком свежи воспоминания. — И стоило ли капризничать?

Тот отводит взгляд. Ну совсем как ребенок.