Книга Это по любви, страница 89 – Рина Райт

Когда Ника пишет: «Спокойной ночи, Никита», экран телефона на секунду освещает комнату холодным светом. Я ловлю себя на кривой улыбке, отвечаю коротким «Спокойной ночи, моя девочка» — и уже через секунду проваливаюсь в сон.

В первой половине дня — летучка, после которой ухожу к себе, чтобы составить и отправить несколько рабочих писем: два запроса по логистике, один ответ юристам, согласование по графику отгрузок. Открываю почту — и взгляд сразу цепляется за входящее в общий ящик. Тема влетает как сирена, набранная капсом и с ошибкой, которая только усиливает мерзость происходящего:

«ГОЛАЯ ПОДРУЖКА СЫНА ГЕН.ДИРЕКТОРА — ЯНКОВСКОГО. СМОТРЕТЬ ВСЕМ!»

На долю секунды мир сужается до этой строки. Пальцы почти автоматически тянутся к мыши — останавливаю себя на полпути. Дышу. Раз. Два. Слева в колонке — скрепка вложения, ниже — обрывок тела письма. Этого достаточно, чтобы понять содержание — и не открыть. В правой панели быстро пролистываю адресатов. Письмо ушло на общий ящик и в копии — на полтора десятка внешних адресов, среди них — несколько наших крупнейших клиентов. Отправитель — левый адрес с подложенной «официальной» подписью. Это не «случайный спам». Это целенаправленный вброс.

Тёплая полоска злости поднимается от солнечного сплетения к горлу — и тут же я гашу её, переключаясь в режим чистки. Левой рукой отправляю письмо в карантин на уровне клиента, правой уже тянусь к телефону — сперва сисадминам.

— Игнат, — начинаю ровно, — в общих ящиках рассылка с вложением. Первое: немедленно роутить в карантин всё по этой теме и с таким же вложением. Второе: удалить из всех ящиков сотрудников, кто успел получить, с сервера — тоже, подчистить индексы. Третье: заблокировать повторные попытки по сигнатурам и схожим темам. Через пять минут — у меня с логами и заголовками.

— Принял, — коротко отвечает, щёлкает чем-то на фоне и отключается.

Я понимаю, что «больших» клиентов рассылка тоже зацепила. Это не просто некрасиво — это уже репутационные риски, звонки, лишние объяснения. В висках стучит не кровь, а секундомер: кто успел открыть, кто переслал дальше, сколько у нас минут на перехват.

В общий чат бросаю стоп-сигнал: «Не открывать рассылку с темой “…”. Удалить. Это вредоносная рассылка. Вопрос решаем».

Секунда — и всплывает уведомление «re: FW: …» от одного невнимательного отдела. Цепочка пошла. Чётко ощущаю, как внутри всё становится ледяно-ясным: сейчас важны только скорость и точность, никакой эмоции. Ника — мысль о ней прожигает, как раскалённая игла, — потом. Сначала накрыть пожар, чтобы ни одна искра не долетела дальше.

Пишу PR короткий «скелет» письма для клиентов:

«Уважаемые партнёры, сегодня утром в результате внешней атаки на корпоративную почту вы могли получить несанкционированную рассылку с некорректным содержанием. Мы принесли извинения и уже локализуем инцидент…» — и пересылаю маркетингу с пометкой «срочно — разослать персонально, без рассылочных списков».

Только тянусь к телефону, чтобы набрать СБ, как дверь в кабинет распахивается без стука. Так ко мне захаживает в этой компании только один человек. Мой отец.

— Что это? — он даже не повышает голос, но в этом «это» слышится целый реестр: «всё, что ты сделал неправильно за последние двадцать шесть лет».