Книга Это по любви, страница 90 – Рина Райт

— Решаю, — отвечаю спокойно, на автомате раскладывая по полочкам. — ИТ уже на удалении, СБ поднимаю через минуту. Блокировка, чистка, фиксация. Клиентам — объяснения и извинения.

Он смотрит секунду, две. Лоб сдвинут, складка между бровями глубже, чем обычно — ему не нравится атака через корпоративную дверь в личную жизнь.

Мне, отец, тоже.

Держу его взгляд. Наконец кивает — один раз, жёстко. Уже разворачивается к двери, но на пороге оборачивается:

— Это удар по нам, — произносит сухо. — И по тебе, в первую очередь.

— Я знаю, — отвечаю. — Всё решу.

Отец качает головой и выходит из кабинета. Дверь прикрывается, и воздух в комнате на миг становится гуще, плотнее, как перед грозой.

В горле дёргается жилка злости — чистой, горячей — на того, кто решил пролезть таким образом в мою личную жизнь и превратить мою женщину в грязный инструмент. Мысль прожигает, как раскалённая игла: чужие руки потянулись не только к моему имени, но и к её телу — в теме письма, в вложении, в чужих взглядах. Пытаюсь выключить эмоции и мыслить рационально. Мне нужна холодная голова.

Кладу ладонь на стол, чувствую под пальцами шершавость дерева, выравниваю дыхание — вдох на четыре, выдох на шесть. Пульс постепенно уходит из горла в запястья.

В этот момент всплывает «входящий»: Игнат. Короткая сводка с логами, заголовками, IP из пула дешёвых VPN, письмо прокинуто через два ретранслятора, спуф подписи. Найти концы возможно. Окей.

Пишу Игнату подключить СБ.

Параллельно звонит аккаунт ключевого клиента:

— Добрый день, Никита Александрович. Тут… слив на ваше имя пришёл. Звоню предупредить.

— Спасибо, Дмитрий Анатольевич, — отвечаю ровно, не давая хрипоте злости прорезаться. — Уже в курсе. Это внешняя атака. Вопрос решаем. Простите, что вы это увидели. Если кто-то успел открыть — удалите, контент мы уничтожаем на стороне.

— Понял. Своим админам тоже поставлю блокировку. Если надо — официальное письмо, пересылайте.

— Благодарю за содействие и понимание, — кладу трубку и откидываюсь на спинку кресла.

В висках начинает болезненно пульсировать. Большим и указательным пальцем тру переносицу, на пару секунд прикрываю глаза.

Но если быть честным с самим собой — это полный пиздец.

Ника

Сегодня у мамы день рождения. И я впервые после переезда приехала поздравить её именно в сам день, а не «по выходным, когда получится». От этого факта внутри как-то по-детски радостно: будто я снова школьница, которая успела на торт с горящими свечами.

Я предлагала не заморачиваться готовкой и сходить в ресторан, но мама была непреклонна: «Хочу сама». И я её даже в чём-то понимаю — ей важно не просто собрать близких, а поставить на стол своё, домашнее и, кажется, чуть-чуть блеснуть кулинарными умениями перед её новым мужчиной. С ним я ещё не знакома — только наслышана и видела их совместные фото. Внешне приятный, собранный. Для своих пятидесяти он выглядит отлично. Он — новый директор в школе, где мама работает педагогом. Его зовут Пётр Вячеславович, в разводе, есть взрослый сын. И вот сегодня он придёт к нам домой поздравить маму — вместе с этим самым сыном.

Моя мама много лет была одна: отец ушёл к другой женщине, когда мне было три. Уехал в Литву, и больше мы о нём ничего не слышали. Потом у мамы были попытки начать новые отношения, но всё как-то не складывалось. С Петром они знакомы около двух лет, а встречаться стали около полугода назад. Мама говорит, что он тот самый.