Книга Ночной абонемент для бандита, страница 155 – Любовь Попова

Внезапно у Ани в сумке надрывно заливается телефон. Она извиняется и берет трубку. Я наблюдаю, как её лицо в одну секунду превращается в маску. Живые, теплые черты застывают, кожа бледнеет, становясь прозрачной. Я вся обращаюсь в слух, чувствуя, как воздух в кухне становится густым, колючим.

— Он жив? — шепчет Аня. Её голос дрожит так сильно, что я едва разбираю слова. — В какой больнице?.. Да… я еду. Сейчас.

Она медленно опускает телефон. Руки ходят ходуном, она не может попасть пальцем по кнопке сброса.

— Ань… что-то с Ромой?

— Это Вадим. Вот я же предупреждала его! Машину взорвали, а он рядом был! Сейчас в реанимации. Боже, боже, боже, — закрывает она лицо руками, а я медленно трогаю ее холодную кожу.

— Может быть мне с тобой поехать.

— Ты не против? Рома на операции и непонятно когда освободится. Мне бы пригодилась твоя помощь.

— Конечно, я быстро, — выбегаю из — за стола и в комнату, где натягиваю джинсы, носки и футболку. А у самой в голове крутятся мысли, что слишком много взрывов для одной недели. И учитывая что Вадим и Рустам не редко сотрудничают, то не связаны ли эти два случая.

Пока мы идем к машине Ани, пока едем в сторону больницы меня пробирает страх. И я не знаю чего боюсь больше, того, что Вадим пострадал из — за Рустама или что Рустам мог оказаться рядом с ним.

* * *

— Подождем тут, там операция идет, — Она уже успела поговорить с медсестрой и всё выяснить, пока я стояла в оцепенении, вдыхая густой, стерильный запах хлорки.

Сестра садится рядом на жесткое пластиковое кресло и крепко сжимает мою ладонь. Пальцы у неё ледяные.

— А Настя как назло уехала. Спасибо, что поехала со мной, Оль.

— Как же иначе, — я смотрю на её побледневшее лицо.

Удивительно, какой слабой в этот момент кажется Аня. Она всегда была для меня скалой, несгибаемой и правильной, а сейчас её плечи опустились, и она словно стала меньше ростом. Мы сидим в тишине, которую нарушает только мерное гудение ламп дневного света и далекий скрип каталок.

Я почти проваливаюсь в тяжелую дрему, когда замечаю знакомое лицо.

Равиль. Водитель Рустама.

Он идет мимо стойки администратора, глядя прямо перед собой.

Костюм помят, на щеке — темное пятно, похожее на копоть. Мозг услужливо подбрасывает версию: он знаком с Вадимом через Рустама, просто пришел узнать новости. Я бы и дальше убеждала себя в этом, если бы следом не появилась Люся.

Эту девицу я не видела несколько лет, но такие лица не забываются. Та самая, которая когда-то так технично соблазнила моего профессора, чтобы потом подставить его под шантаж. Она идет уверенно, постукивая каблуками по кафелю. На ней дорогое пальто, безупречный макияж, и ни одна жилка на лице не дрожит.

Может, это совпадение? Может, она пришла к Вадиму? Сердце начинает колотиться о ребра, как пойманная птица.

— Здравствуйте, подскажите, Хасанов Рустам в какой палате? — её голос звучит звонко и требовательно.

— А вы ему кто? — медсестра нехотя отрывается от журнала.

— Я его невеста. Он в порядке?

Слово «невеста» бьет под дых сильнее, чем новость о взрыве. В глазах на мгновение темнеет. В груди разливается едкая, удушливая горечь. Я чувствую, как кончики пальцев начинают мелко дрожать. Невеста?

— Пока в реанимации. Садитесь, ожидайте, — безучастно отвечает дежурная.