Книга Ночной абонемент для бандита, страница 131 – Любовь Попова

Я смотрю на него в упор. Ужас, конечно. Но он и вполовину не выглядит таким изможденным, каким пытается казаться. В его боли нет той глубины, которая остается после Рустама.

— Как ты это вытерпел?

— Только мысли о тебе давали мне силы, Оль. Это всё твой бывший организовал? Тебя он тоже где-то держал? Ты совсем бледная, на тебе лица нет…

— Леш, отпусти меня, пожалуйста.

Он замирает. Отстраняется и смотрит на меня так внимательно, как никогда раньше. В этот момент я окончательно понимаю: он будет играть свою роль «героя-мученика» до конца, пока я не припру его к стенке.

— Что случилось? — в его голосе фальшивая тревога. — Он тебя мучил? Оля, скажи мне!

— Не пытайся, Леш. Он мне всё рассказал.

Доброжелательное, жалобное лицо меняется мгновенно. С него словно смывают грим. Испуг в глазах выдает его с головой.

— Что? О чем ты?

— О том, как Рустам нанял тебя приглядывать за мной. Чтобы я, не дай бог, не совершила «секс-просчетов». Он так боится, что я пересплю с кем-то другим, что нанял мне няньку с окладом. Я даже знаю, сколько он тебе платил. Маловато ты себя ценишь, Леш.

Я зажмуриваюсь на секунду. «Ну пожалуйста, пусть я ошибаюсь. Пусть он сейчас рассмеется и скажет, что это бред».

— Триста тысяч в месяц — это мало? — вдруг выплевывает он.

Мои глаза едва не вылетают из орбит. Я быстро считаю в уме: полгода «отношений»… Сумма получается внушительной.

— Надеюсь, тебе было не слишком противно общаться со мной за такие деньги?

— Нет! — он вскидывает руки. — Нет, конечно! Ты очень интересный человек, Оль, правда, но…

— Но ты любишь другую.

Он смущается, разглядывая свои ботинки.

— Хочешь, познакомлю?

Я криво усмехаюсь. — Боюсь, тогда Рустам тебя убьет. Он ведь уверен, что я верю каждому его слову. Словно его слову вообще можно верить…

— Тогда что мне делать? — Леша вдруг сдувается. Он кажется мне теперь беспомощным ребенком, который потерялся в огромном торговом центре. Мечется между витринами, заглядывает в лица прохожим, пытаясь найти «маму», которая решит все проблемы.

И мне становится его жалко. Натурально, до тошноты жалко человека, который ради пачки купюр готов на любую роль. Мне этого не понять. Я никогда ни в чем не нуждалась: своя комната, автобус, который отвезет куда надо, родители, которые подстрахуют. А таким, как Рустам и Леша, живется тяжело. Они — заложники материального.

Правда, если Леша еще барахтается в остатках совести, то Рустам в ней давно утонул. Он принял свою сущность ублюдка. Человека, не способного на сострадание. Для него ломать чужие жизни — это как дышать. Отряхнулся и пошел дальше.

Хотя, что он мог мне сказать напоследок? «Отлично потрахались, детка, я позвоню»? В его стиле.

— Давай я тебя брошу, — предлагаю я Леше, глядя на его побитое лицо. — Причину придумай сам.

— Скажу, что я нищеброд, — он вдруг улыбается с каким-то болезненным энтузиазмом.

Я киваю.

— Отличная причина. Именно это ты мне так старательно демонстрировал всё это время. Прощай, Леш.

— А ты? Домой не поедешь, в Москву?

— Я приехала в Питер, чтобы посмотреть город и потрахаться, — чеканю я, видя, как он краснеет, словно мальчишка. — Если со вторым случился явный переизбыток, то первого мне катастрофически не хватило.

Я отворачиваюсь, подтягиваю сумку, в которой лежат документы и телефон — его даже зарядили для меня — заботливые палачи.