Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 66 – Алексей Котейко

— Вполне возможно, и даже очень вероятно, – подал голос сюретер. – Но искать в нашем городе женщину, зная только имя – всё равно, что искать иголку в стоге сена.

— Я бы предложил обшарить стог с магнитом, – усмехнулся Те Каеа. Ла-Киш коротко хмыкнул. – Однако я полностью согласен с тем, что имени маловато для розысков. Это может быть мать, сестра, подруга детства, любовница, невеста – кто угодно.

— Гарольд! – Лайош что-то прикидывал на ходу. – Могу я попросить сделать десяток-другой копий с портрета для нас? Если, конечно, сэр Хаффем не станет возражать.

— Даже если бы и стал. Ваше агентство официально привлечено к расследованию в качестве консультантов и вам официально разрешено получать те же сведения, что моим констеблям. К тому же этот портрет через несколько часов будет во всех опорных пунктах города, – сюретер провернул в пальцах трость и сунул её подмышку. – Позвольте только полюбопытствовать, на что он вам? Хотите пройти по своим информаторам?

— Конечно. И не только. Попробую порасспросить на Лестницах, не видел ли кто-нибудь там Бартоломью прежде.

— Удачи вам.

— Благодарю. Само собой, я сообщу вам всё, что узнаю. Если узнаю, – заверил Ла-Киша сыщик.

— Само собой, – усмехнулся тот.

* * *

— Выглядите паршиво, – прокомментировал Вути, когда часам к десяти толком не выспавшиеся Равири и Лайош появились в конторе. Муримур сидел за столом со стопкой свежих газет, которые по своему обыкновению внимательно просматривал, и с большой кружкой чая с молоком.

— Кофе! Мне срочно нужен кофе! – прохрипел драконид. – Абекуа, чайник ещё горячий?

— Да. Но лучше подогрей.

— Сделай, пожалуйста, и мне, – попросил Шандор, проходя к своему столу и тяжело опускаясь в кресло. Под глазами сыщика залегли лиловые тени: вторая бессонная ночь давала о себе знать. Лайош протянул руку и поставил на столешницу шкатулку, при этом невольно поморщившись от боли в ушибленном дубинкой плече.

— Вижу, вы тут без меня не скучали, – оскалил левый клык Вути. – Это та самая?

— Та самая, – сыщик сунул руку во внутренний карман и, достав оттуда часы, осторожно положил их на крышку шкатулки.

— Два из четырёх, – Абекуа многозначительно поднял брови. – Неплохо, неплохо. Ну? Рассказывайте!

Пока Те Каеа готовил кофе, сдабривая его травами из своих запасов и, как всегда, щедро насыпая в свою чашку сахар, Шандор пересказал муримуру события двух последних дней. На вскользь упомянутую прогулку с Авенсами к маяку Вути только ещё шире оскалился, но деликатно воздержался от насмешливых замечаний. Впрочем, деликатности ему хватило ненадолго:

— Когда ты собираешься на Лестницы?

— После полудня. Мне нужно привести себя в порядок, – Лайош потрогал проступившую на щеках щетину. – И поесть.

— Тебе не мешало бы поспать, – заметил Абекуа. – Я могу присмотреть за конторой, а вы двое…

— Некогда, – покачал головой сыщик. – Равири хочет поискать в архивах следы судна, на котором мог служить тот матрос. А тебе, как только из Канцелярии привезут копии портрета, нужно будет ещё раз обойти всех, кто может что-нибудь знать. И лучше, пожалуй, начать с Тюремной Горки. Они могли после улицы Медников оставаться какое-то время в том же квартале. Вряд ли эти двое так сразу дошли до ночлежек.

— А могли обретаться и в Лайонгейт. Только я не понял – почему до полудня? Ты что, намерен бриться и завтракать два часа кряду?