Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 67 – Алексей Котейко

— Вообще-то я хотел заглянуть в бани к Те Такере. А к полудню в контору должны привезти одну вещь.

— Какую? – удивился Вути.

— Светильник.

— Светильник?

— Мой подарок мадемуазель Авенс.

— Твой подарок мадемуазель Авенс… – повторяя, муримур делал после каждого слова крохотную паузу, будто прислушиваясь к тому, как они звучат. – То есть ты пригласил мастера Томаса с дочерью посмотреть фейерверк, а теперь решил обставить им дом?

Шандор хмуро посмотрел на друга, но, увидев хитрый прищур кошачьих глаз, не смог сдержать смущённой улыбки:

— Господин Авенс дал мне позволение ухаживать за его дочерью. И мадемуазель Авенс приняла мои ухаживания.

— Ого! – Абекуа посмотрел на Равири, который, устроившись за своим столом, теперь грел руки о кружку и молча прихлёбывал чёрный, как ночь, кофе. – Ты знал?

Драконид отрицательно мотнул головой.

— Просто не было момента сообщить, – оправдываясь, начал Лайош. – И потом, я не думал, что это такая уж важная новость…

— Важность этой новости напрямую зависит от того, какие у тебя дальнейшие планы, – сказал внезапно посерьёзневший Вути. – Ты намерен сделать мадемуазель Авенс предложение?

— Мы знакомы всего несколько дней!

— Я вроде не спрашивал, как долго вы знакомы, – усмехнулся муримур.

— Но… – Шандор растерянно переводил взгляд с одного компаньона на другого.

— Ты сам сказал, что девушка приняла твои ухаживания, – не унимался Абекуа.

— Если речь про агентство, то всё останется ровно так же, как прежде.

— Ох, Лайош! Прежде я не замечал за тобой замашек казуиста. При чём тут агентство?

Сыщик хмуро уставился в свою кружку, потом сделал большой глоток. Кофе был обжигающе горячим, к тому же Равири не поскупился добавить туда перца. Лайош закашлялся, полез за платком, вытер губы, а когда снова поднял глаза – увидел, что компаньоны продолжают внимательно наблюдать за ним.

— Не знаю, – наконец признался он. – Это ведь зависит не только от меня.

— Мой дед умыкнул мою бабку прямо из её родового гнезда. Под носом у трёх братьев, папаши, нескольких дядьёв и оравы кузенов, – Абекуа мечтательно зажмурился. – Вы, люди, слишком много внимания уделяете совершенно несущественным вещам. Сами придумываете себе препоны, сами героически их преодолеваете. Да к тому же пытаетесь убедить себя и всех вокруг, что именно так полагается вести себя всем цивилизованным и благовоспитанным членам общества, – Вути поднял правую руку, задумчиво рассматривая свои пальцы. Из рыжеватой шерсти выдвинулись и почти сразу же медленно втянулись обратно короткие изогнутые когти. – Я ведь говорил ещё тогда, – добродушно заметил муримур, – что вскоре мадемуазель Авенс станет просто Николь… Так почему бы не Николь Шандор?

— Не всё так просто, – сыщик повертел на столе кружку, потом печально взглянул сперва на Абекуа, затем на Равири. – У мадемуазель Авенс… у Николь что-то с сердцем. Мастер Томас рассказывал, что точно так же было с её матерью. Женщина умерла вскоре после родов. И это не лечится, и в любой момент… – он не договорил, только нервно потёр шрамы на переносице.

— То есть ты сейчас пытаешься сказать, что решил уклониться от возможных трудностей? – глаза Вути распахнулись чуть шире. Когти, вновь выдвинувшиеся, так и остались на виду.

— Ты с ума сошёл?! – возмутился Шандор. – Нет, конечно!