Онлайн книга «Пуля времени»
|
— Слушаюсь. Каким будет следующее поручение? — Поручение простое: лечь на дно. После нашего гранта вся сыскная встала на цирлы. Шарят по Москве, аж треск стоит в фартовом мире. Никаких активных акций минимум месяц. Ратман положил руку на пачку банкнот: — Надо запретить ребятам праздновать удачу. Пусть сидят тихо, радуются молча. Легавые сейчас засели по всем шланбоям, публичным домам, кафешантанам. И смотрят, кто сорит деньгами. Столько народу сгорело на этом… Водку, баб – пусть Облезлый наладит их поставку сюда. И лишь проверенных. Среди гулящих сыскные тоже наладили агентуру. — Верно, – кивнул Скурихин. – Я распоряжусь. Ты тоже осторожничай, деньги в банк не клади. — У меня металлический шкаф, туда легавые не залезут. Положу основную часть, а маленько оставлю на кармане, – подсчитал он, а потом добавил: – Риту хочу наведать. Соскучился. — Ты не влюбился ли сдуру? – нахмурился атаман. – Семенная жидкость в голову ударила? В нашем деле это непозволительно. Консильери вытянулся во фрунт: — Разрешите идти? — Иди. Но помни мои слова. 2 Оказавшись, наконец, без надзора, Георгий вновь поймал «красную шапку» и послал Двуреченскому записку: «Буду сегодня в семь в известном месте». Он очень хотел повидать Риту, но губернского секретаря – не меньше. Их разговор все откладывался, и в голове попаданца копились вопросы, сводя его с ума. Как вышло, что он здесь, в 1912-м? Как он вернется обратно? А деньги? Обменять бумажки на золотую монету и – вперед! Двадцать тысяч рублей – это две тысячи золотых червонцев. В эпоху Юры Бурлака каждый стоит у антикваров не меньше пятидесяти тысяч. И сколько это будет в валюте, имеющей законное хождение по территории Российской Федерации? Сто миллионов рублей! А в ячейке еще и пять тысяч бумажками! Еще двадцать пять лимонов. Итого… где-то в районе полутора миллионов евро. Можно выйти в отставку, купить домик в Гороховце и доживать век в достатке. Как-то летом Юра Бурлак попал в маленький городок Гороховец, что во Владимирской области. И умилился. Тихая Клязьма, безлюдные улочки, все ходят пешком и здороваются друг с другом. Наверху, на горе, монастырь. Лица у людей спокойные, речь неспешная. Вдоль речки стоят в ряд домики, от каждого к Клязьме тропинка, и к берегу привязана лодка. Встанешь утром, отчалишь, заякоришься в любимом месте, наловишь плотвичек… А дома жена тебе их пожарит. Чем не жизнь? С тех пор, когда капитан Бурлак особенно уставал или нервничал, он мысленно переносился туда. И мечтал – не о Кубе, как в фильме «Антикиллер», и не о Париже с Лондоном, а именно о Гороховце… 3 Куда идти дальше? Что делать? Понятно, что ему позарез нужен Двуреченский. Но пока тот является к Жоре только во сне, реальность нужно менять самостоятельно. В последнюю их встречу – кстати, как раз во сне Бурлака – чиновник для поручений предлагал попаданцу сходить на премьеру «Прекрасной Люканиды» Владислава Старевича, черно-белой фильмы, которая транслировалась во всех московских электротеатрах. В частности, в Большом Елоховском. Там же у Ратманова произошла и долгожданная встреча с Ритой. Предстояло не только оценить мощь отечественного синематографа на заре существования последнего, но – что еще важнее – определить статус Риты в сердце Георгия. |