Онлайн книга «Пуля времени»
|
Опустошив полки, Георгий незаметно подбросил в угол заранее подготовленную записку: «Двуреченскому. Капитан Бурлак перешел в команду полковника Скурихина. Пока его проверяют и не выпускают. Когда выпустят, он придет по оговоренному адресу. Скажите Лодыге, пускай спасается!» — Все, тикаем, – приказал он помощнику. Они чинно вышли в кассовый зал. Там замерли с поднятыми руками служащие казначейства и два-три посетителя. Под потолком зудела муха, других звуков не слышалось… — Айда. Уже вчетвером налетчики быстро покинули здание, добежали до экипажей и рванули прочь. 8 Они приехали на новую стоянку в Медведково по отдельности, двумя разными дорогами. По пути Ратман отклеил бороду и нацепил кудрявый черный парик. А затем в чреве постоялого двора выстроилась вся банда Казака. Подельники встретили атамана и начальника штаба криками «Ура!». Знать, первый экипаж уже прибыл и рассказал о победе. Скурихин лично вывалил на стол посреди двора содержимое двух мешков и скомандовал: — Считайте! Несколько самых грамотных сели в кружок и зашелестели купюрами, зазвенели золотой монетой. Через полчаса они встали и протянули атаману бумажки с записями. Тот сложил их в уме и объявил: — Триста семь тысяч сто четырнадцать рублей! Вот это да… Глава 7 Здравствуйте, я барон Штемпель 1 После успешного дела в казначействе Ратманова еще сутки держали взаперти, сообразно приказу атамана. Но потом Казак смилостивился. Он вызвал консильери и сказал: — Можешь свободно выходить, я распорядился. — Что так? Я доказал свою невиновность? — Вполне. За вооруженное ограбление, да еще на такую сумму, тебе светит каторга на большой срок. Я справился у адвоката: минимум десятка. Так что мы теперь с тобой связаны даже не одной веревкой, а одной кандальной цепью. Георгий ухмыльнулся, и не сказать чтобы весело: — Обрадовали… — И еще, – продолжил полковник. – Разговорился я тут с одним… Бывший сыскной чиновник, его турнули со службы вместе с Мойсеенко и Рейнботом четыре года назад. Ратманов тут же вспомнил эту некрасивую историю, о которой читал недавно в газете. После революции пятого года в Первопрестольной воцарился надворный советник Мойсеенко, ставший в мутное время бунта начальником МСП, то бишь Московской сыскной полиции. Насквозь продажный, он вступил в сговор с ворами. И сыскная сделалась притоном, в котором все решалось за мзду… А наверху преступной пирамиды стоял сам градоначальник Рейнбот! Кое-как власти выкорчевали эту заразу, прислав Кошко. Однако новому руководителю пришлось заменить практически весь состав сыскного отделения. — Этот гусь подтвердил твои слова, – продолжил Казак. – Он сообщил, что в полиции действительно имеется запрет для осведов участвовать в активных операциях. И ни один из них не пойдет с наганом грабить казначейство… — Ага. Кстати, я хотел спросить… – начал попаданец. Но атаман не дал ему договорить, а выложил на стол толстую пачку кредитных билетов: — Держи свою долю. — И сколько тут? — Двадцать тысяч. Доволен? Или скажешь – мало? — Нет, что вы, Матвей Иванович. Я бы и на меньшее согласился. Хевра у вас большая, ртов много. Скурихин смерил его тяжелым взглядом, но потом смягчился: — Хвалю, здорово сработал. Мои казаки люди решительные, но с мозгами у них недостача. А я один не справляюсь. Ты мне нужен. А нужным людям я плачу щедро. Ты теперь начальник штаба, как и хотел. |