Книга Пуля времени, страница 53 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Верно, – кивнул тот.

— И возвращаться не сюда, а в другое место.

— Опять согласен.

Атаман приказал есаулу:

— Срочно перемещаемся в запасной лагерь. Пускай этим займутся твои люди. А мы с конвойцами и Жоржем готовимся к налету.

— Вы сами пойдете? – уточнил Гурлюк.

— Да, надо размять затекшие члены.

— Стоит ли вам самому идти? – засомневался кандидат в консильери. – Не боитесь на пулю налететь?

— Я человек военный, офицер. Негоже офицеру прятаться за солдатские спины. Мои люди должны в меня верить.

— Тогда парня в тужурке я возьму на себя.

— Бери, кулаки у тебя на месте, – согласился атаман. – Хватит нас четверых? Я и трое конвойцев.

— Должно хватить, зато будет неожиданно для них. Если ввалится сразу толпа, могут заподозрить и ударить тревогу. А так, малыми силами, сподручнее. Вы сидите в экипаже, не царское дело кассиров стругать. А у нас будет пять минут.

— Лады.

— И стараемся без крови.

— Лады…

7

Подготовка шла всю ночь. Облезлый показал, что не зря назначен есаулом. Он достал необходимую одежду, две пролетки с проверенными извозчиками, проинструктировал людей – и одновременно организовал передислокацию.

Ратманову перекрасили волосы в рыжий цвет и наклеили соответствующую бороду. Оказался почти вылитый Лодыга. Только трезвый. А еще вручили наган с полным барабаном.

— Офицерский самовзвод. Умеешь обращаться? – поинтересовался полковник.

— Приходилось, – уклончиво ответил гость из будущего.

У его бабушки, служившей в шестидесятых годах вохровкой на заводе «Динамо», был такой. И внучок основательно его изучил.

В десять часов утра на углу Грохольского и Каланчевской приткнулись две пролетки. Из первой вышли Ратманов и огромного роста бандит по кличке Дуля. Георгий был в сюртуке с бляхой Лялинской биржевой артели и тащил кожаный портфель. Дуля вышагивал в форме жандармского унтер-офицера. За ними с большим интервалом шагали еще два конвойца, одетые купчиками средней руки.

«Артельщик» двигал с привычным видом и позевывал в ладонь. Подойдя к боковой двери, тактично постучал в нее, а портфель пристроил на полу. В щель высунулся охранник:

— Откудова?

— Рязань, Сасово, Рузаевка.

— А че как рано?

— Это ты у начальства спроси.

— Че-то я тебя прежде не видал.

«Артельщик» рассердился:

— Впускай уже, дядя. У меня жандарм строгий попался, домой ему надо. Не тяни кота за хвост.

И дядя отодвинулся:

— Заходи, мы с жандармерией не ссоримся.

Больше ничего сказать он не успел, получив прямой в голову. Двое налетчиков влетели в хранилище, а двое других в это время блокировали кассовый зал.

В хранилище сидел всего один кассир и считал пачки банкнот, разложенные на столе. Ратманов вынул револьвер:

— Открывай сейф! Живо!

— Какой сейф? – вжал тот голову в плечи.

— Тьфу! Я хотел сказать – несгораемый шкап.

— Меня же уволят…

Налетчик приставил ему дуло к виску:

— Пулю в башку хочешь? Открывай!

И бедняга кинулся к огромному сейфу с тремя цифровыми замками. Покрутил туда-сюда диски, дверь с лязгом открылась, и взору представились толстые пачки наличности. Рядом лежали столбики чего-то, завернутые в бумагу зеленого, красного и желтого цветов. Попаданец вспомнил из старых детективов, что так в банках заворачивали золотую монету, по десять штук в упаковке: пятерки, червонцы и империалы. И начал сгребать добычу в большой мешок, вынутый из портфеля. «Жандарм» за его спиной рассовывал по карманам те деньги, что лежали на столе.