Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 67 – Алиса Князева

Оно не атакует нас, а словно почуяв цель, одним сгустком бросается на Лианора.

Всё происходит за мгновение.

Я вскрикиваю. Тарос вскидывает руку — золотистый свет, похожий на пламя, вырывается из его ладони и бьёт в чёрный рой. Он как будто отскакивает от него, лишь слегка замедлив движение.

Лианор тоже пробует защититься. Из его пальцев вырывается ослепительная, слепяще-белая вспышка, холодная, как ледник. Свет (я не сомневаюсь в этом!) должен был испепелить всё на своём пути. Но чёрные «насекомые»… они пожирают его.

Набрасываются на поток света и поглощают его, как саранча на поле пшеницы. Свет гаснет, не достигнув цели.

И тогда рой врезается в короля.

— Нет! — взвизгиваю я. — Тарос! Помоги ему!

Они не пробивает тело. Вгрызается. Тысячи невидимых челюстей впиваются в открытую кожу на руках, шее, лице. Он не кричит — у него перехватывает дыхание. Его глаза расширяются от невыразимой боли и шока.

Чёрная масса исчезает под его кожей за считаные секунды, оставляя после себя страшные, рваные отверстия, будто его искусала стая крошечных, но невероятно сильных зверей. Из ран сочится не кровь, а что-то тёмное, густое, похожее на смолу.

Лианор качается на ногах, его лицо смертельно бледнеет. Он смотрит на нас, но его взгляд уже не фокусируется.

Тарос подхватывает его под руку, на лице — абсолютное, немое неверие.

А я просто смотрю на израненного короля и понимаю, что только что стала свидетелем чего-то ужасного.

И что эта плита… она была не просто контейнером. Она была ловушкой. И мы её активировали.

Стою как вкопанная. Не могу пошевелиться. Только смотрю, как чёрная жижа сочится из ран короля, а его тело медленно оседает на траву.

В ушах — оглушительный звон.

Шок настолько полный, что мыслей нет. Просто белый шум ужаса.

Тарос, в отличие от меня не кричит, не паникует. Он подхватывает безвольное тело Лианора на руки будто ребёнка с удивительной лёгкостью.

— Ты должна вернуться в дом, — бросает он мне через плечо, голос — стальной, не терпящий возражений. — Не высовывайся. Не отходи от Сии. Я отнесу его в столицу и вернусь, как только смогу.

Не спорю. Не могу.

А ещё не могу отделаться, что и сама отчасти виновата в случившемся.

Я нашла эту чёртову плиту. Выкопала её, а теперь король…

Господи, что будет-то? Если из-за меня в этом странном грешном мире начнётся переворот, что случится?

Тарос опускает короля на траву. Его руки дрожат — не от страха, а от сдерживаемой ярости и беспомощности. Он кладёт ладонь на лоб Лианора, и тонкая золотая дымка окутывает его пальцы — слабая. Чёрная жижа продолжает сочиться из ран.

— Проклятье, — срывается у него сквозь стиснутые зубы. Он бросает взгляд на небо. — Прости, старый друг. Это будет… некомфортно.

Он встаёт, отходит от тела короля и замирает.

— Дорогая, тебе лучше идти в дом, — снова обращается ко мне Тарос. — А то ещё напугаю и разлюбишь меня.

Я стою на пороге, парализованная, не в силах шевелиться. Смысл его слов не влезает в мои мысли, и я не сразу понимаю, что он задумал.

Сначала меняется воздух. Он становится густым, тяжёлым, пахнет озоном и горячим камнем. Потом — свет. Тело Тароса начинает светиться изнутри, тусклым, багрово-золотым сиянием, проступающим сквозь кожу и одежду. Его контуры плывут, размываются.