Книга Лисий переполох, страница 69 – Екатерина Боброва

Неужели наша совместная ночевка повлияла? Сам виноват – нечего было лису в постель тащить. Я во сне оборот не контролирую.

Он же не думает, что я теперь все время там ночевать буду? Да меня Шаоюй за один взгляд в сторону его павильона освежует, а из шкуры воротник сделает.

А вот и она, кстати.

— Ли Я, это правда? Ты ранена? Сильно пострадала? Дай посмотрю.

Я зашипела – налетевший на меня вихрь задел рану на плече.

— Все нормально. Сяо Пин отлично умеет накладывать повязки.

Как будто меня кто услышал? Целители – самые несговорчивые люди на свете, если речь заходит о больных.

— Так ты сегодня ночью раны получила?

— Осторожнее, - прошипела, выдирая плечо из пальчиков Шаойю, а то она внутрь раны залезть попыталась.

— Выглядит неплохо. Молодец, что в лису оборотилась. Укусы не воспалены, хорошо заживают. Хотя я ни за что не поверю, что это укусы демонов, но правду можешь не рассказывать, если не хочешь. Мне чужие секреты не нужны. Однако, кое-что поведать ты обязана.

Она потянулась за фарфоровой баночкой, открыла и в нос ударил травяной аромат лекарства.

— Почему не пришла ко мне, когда поняла, что можешь вылечить принца Лана?

Так призрака зовут Лан?

— Зачем нужно было страдать одной?!

Я с удивлением посмотрела на Шаоюй. Неужели она действительно расстроилась из-за меня? Я и не думала, что она считает меня кем-то большим, чем лисой, с которой у нее заключена сделка. Аристократы крайне неохотно подпускают к себе чужих.

— Слуги сказали, твоя одежда была вся в крови, - всхлипнула вдруг девушка, и бутылочка дрогнула у нее в руке - я еле успела ее поймать.

— Прости, - выдохнула искренне.

Знаю, обнимашки здесь не приняты, да и прикосновения не приветствуются, но я другая.

— Правда, не хотела тебя волновать.

Моя ладонь легла ей на плечо, извиняюще погладила, и Шаоюй сама обняла – осторожно, стараясь не коснуться раны.

— Ты очень глупая лиса, - сказала она мне на ухо. – Такая глупая, что из тебя даже воротник не получится. Стану его носить и сама поглупею.

— Не носи, - согласилась я. – Да и не красивый он уже. С проплешинами.

— Зарастут, - отмахнулась она, отстраняясь. – На тебе все, как на собаке, то есть на лисе заживает.

Забрала у меня бутылочку, щедро присыпала зеленым порошком рану, принялась бинтовать.

— Ты мне сама про принца Лана не рассказывала, - тихонько проговорила я, морщась от боли. Что бы там ни говорила Шаоюй, раны болели зверски.

— Не могла, - так же тихо ответила девушка. – Не моя тайна. Но мне ты все расскажешь про ритуал. И в первую очередь, почему решилась на него?

— Потому что у кого-то ужасный характер, - честно призналась я, решив раскрыть правду о призраке. До чесотки хотелось выговориться…

Шаоюй охала, ахала.

— Неужели прям в купальню заявился? Вот мелкий засранец! Помни он хоть что-то, я бы ему устроила! Уши бы пообрывала! – ярилась она под конец.

— Он же ребенок! – пыталась я урезонить разбушевавшуюся барышню.

— Именно поэтому его нужно воспитывать сейчас. Вырастет – поздно будет, - не соглашалась она со мной.

Улыбаясь, я смотрела, как Шаоюй грозит кулаком в пустоту, слушала, как ругается, а на душе теплым облачком лежало понимание, что в этом мире у меня появился друг.

— Но с братом больше не общайся, - нахмурившись, предупредила Шаоюй с угрозой. – Он слишком добрый, чтобы оставить тебя без заботы. Надеюсь, ты прилично вела себя в его покоях?