Книга Под мраморным небом, страница 91 – Джон Шорс

Вскоре мы узнали, что Аурангзеб, понеся тяжелые потери, осадил Биджапур и за неделю захватил город. По всем меркам это была огромная победа. Результат порадовал отца, так как теперь султану Биджапура пришлось заплатить дань империи и подписать выгодный для нас договор о вассальной зависимости. Аурангзеб прослыл искусным полководцем, его назначили наместником Декана. К счастью, отец велел ему пока оставаться на юге, держа покоренных деканцев в узде.

А в Агре жизнь текла по-прежнему, военные конфликты на городе не сказывались. Мы провожали взглядами колонны солдат и боевых слонов, но тем наше участие в войне и ограничивалось. Мы строили мавзолей, на сооружении которого трудились усердно двадцать две тысячи человек. И мавзолей медленно, но верно поднимался вверх. Когда был заложен первый ряд кирпичей несущей конструкции, на которую будет опираться восхитительный купол в форме слезы, это событие мы отпраздновали салютом.

Однажды утром Иса прислал в Красный форт двух гонцов: одного – к отцу, второго – ко мне. Те попросили от имени зодчего, чтобы мы последовали за ними к Тадж-Махалу. Мы еще не завтракали, но ответили согласием на просьбу Исы. Когда мы подъехали к месту строительства, гонцы повернулись к нам и попросили нас спешиться, добавив, что, по настоянию Исы, они должны завязать нам глаза и препроводить нас в одно тайное место. Телохранители отца схватились за рукоятки своих мечей. Император беспечно махнул рукой, успокаивая их.

Нам завязали глаза, и мы поднялись по лестнице. Я боялась споткнуться, но мой проводник направлял каждый мой шаг, помогая мне обходить препятствия. Несмотря на ранний час, вокруг кипела работа. Слоны трубили, каменщики стучали, многие рабочие, занимаясь делом, пели. Мне казалось, что от этих звуков повязка на моих глазах становится плотнее. Конечно, щебет птиц или шум дождя слышать было бы приятнее.

Когда повязка на моих глазах из желтой превратилась в черную, я поняла, что мы вошли в какое-то помещение.

— Не открывайте глаза, прошу вас, – тихо сказал Иса. Чьи-то руки сняли повязки с наших лиц, но вокруг по-прежнему было темно. – Эти стены, – продолжил мой тайный возлюбленный, – что сейчас временно прислонены одна к другой, станут кожей Тадж-Махала. Они украсят и его внутренние помещения, и внешние стены сооружения. Возьму на себя смелость сказать, что от их красоты у вас перехватит дыхание, мой повелитель. А теперь, если угодно, откройте глаза.

Мир вокруг нас расцвел. Мы находились в помещении, точнее в коробке, из белого мрамора. Но не мрамор, хоть он и был великолепен, пленил мое воображение. Стены украшали сотни, нет, тысячи цветов – грациозные лилии, ирисы, тюльпаны и нарциссы. Венчики этих созданий мастеров были изящно заужены, лепестки и листья имели идеальную форму. Плавно изгибающиеся стебли соединяли один цветок с другим.

Я никогда не видела такой красоты, наверно, даже в лучших садах Аллаха было по-другому. Ведь эти цветы – более яркие, чем краски радуги и заката, – были не из воды и света, а из полудрагоценных камней.

— Наши мастера вырезали из камней тонкие завитки и вставляли их в мрамор, – стал оживленно объяснять Иса, – потом закрепляли. – Его голос, как всегда спокойный, набирал силу. – Вы видите лазурит из Афганистана, нефрит из Китая и бирманский янтарь. Жемчуг и коралл – с нашего побережья; яшма, зеленый берилл, оникс, аметист и кварц – из внутренних районов нашей страны.