Книга Под мраморным небом, страница 49 – Джон Шорс

Дара ушел – он должен был рассматривать прошения знатных горожан. Зодчий попрощался со мной, а потом, возможно пытаясь запомнить мое лицо, стал пристально смотреть на меня, так что вскоре мной овладело смущение.

— Это будет восхитительный мавзолей, моя госпожа, – пообещал он. – Прекраснее какого мир еще не знал.

Я смотрела, как Иса шагает по запруженной народом улице. Рослый, он выделялся статью среди своих соотечественников. Он начал оборачиваться, но потом, вероятно передумав, свернул в переулок и скрылся из виду.

* * *

В ПОСЛЕДУЮЩИЕ дни моя жизнь стала постепенно налаживаться.

Как я и ожидала, Кхондамир пришел в ярость, когда я сообщила ему о том, что перебираюсь в Красный форт. Он ударил меня ладонью по лицу прежде, чем я успела снять с себя массивное золотое ожерелье и бросить украшение к его ногам. То же самое я сделала с парой рубинов и инкрустированным изумрудами кинжалом.

— Он сильно переоценивает твои умственные способности, – сказал Кхондамир, с нескрываемым ликованием поднимая драгоценности.

— Он – император, – тихо проговорила я, чувствуя, как дергается моя щека. – Ему лучше знать.

От злости Кхондамир отвесил мне еще одну пощечину, но радость от его досады стоила боли. В ту ночь в постели он накинулся на меня с еще большей ожесточенностью, чем обычно, но, догадавшись о его намерениях, я намазала себе промежность козлиной кровью. Он проклинал меня за то, что у меня вечно все не вовремя, выражал свое отвращение, а я мысленно улыбалась. Как мало, думала я, глупцы, подобные ему, знают о женском организме.

На следующее утро я попрощалась с мужем. Мне выделили покои в Красном форте – надежное прибежище, откуда открывался чудесный вид на реку и бóльшую часть Агры. Комната была маленькая, но меня это не смущало. За пару дней я создала себе уютное гнездышко.

Второй раз я встретила Устад-Ису возле реки, на большом участке земли, купленном отцом. Для мавзолея это было идеальное место. На востоке, западе и юге с участком соседствовали дворцы знати. С северной стороны текла Ямуна. Дальше на северо-запад простиралась Агра и возвышался Красный форт.

Я одна отправилась к месту сооружения мавзолея, идя той же дорогой, которой некогда ходила с мамой. Выйдя за стены Красного форта, я зашагала по лабиринту оживленных улиц, вдоль которых по обеим сторонам вплотную стояли одноэтажные домики. Одни только постройки на этих улицах и сохраняли неподвижность, все остальное, что попадалось на глаза, двигалось. Помимо привычных зрелищ, я увидела трех китайских торговцев, горячо споривших с владельцем лавки, где продавали шелк. И хотя владелец лавки, смуглый мужчина из местных, был значительно выше китайцев и говорил так быстро и громко, что те попросту не могли его понять, его враждебность, казалось, придавала смелости чужестранцам. В желтых туниках и шляпах, походивших на перевернутые кубки, они показывали на рулоны ткани, что-то лопоча на местном наречии.

Повернув налево, я пошла по более широкой улице, по пути обойдя стонущего верблюда, пытавшегося взобраться на верблюдицу. Какой-то мужчина силился вставить его набухший половой орган в несчастную самку, которую держали еще несколько человек. Верблюды зачастую не желают спариваться, и подобное зрелище не было редкостью. И все же оно напомнило мне о муже, и я невольно прониклась состраданием к верблюдице.