Книга Под мраморным небом, страница 48 – Джон Шорс

В зале воцарилась тишина. За окнами, представлявшими собой проемы с ажурными решетками, ворковали голуби. Я заметила, что на лице зодчего появилась испарина.

— Мой повелитель, – наконец сказал он, – на возведение такого сооружения уйдут годы, возможно, десятилетия. Нужны тысячи рабочих и...

— Время у тебя есть, а люди будут.

— И как должен выглядеть мавзолей? – быстро спросил Иса. Чувствовалось, что он взволнован.

— Почти вся Агра красная, но я устал от песчаника, ибо это цвет крови. Нет, мавзолей должен быть белым, из кипенно-белого мрамора. Белого, и только белого. И должен походить на женщину. В нем должны быть отражены ее грация, ее красота – величие прекраснейшего творения Аллаха.

— А как же мои договоры, мой повелитель?

Отец разорвал воображаемую бумагу:

— Пустяки. Я куплю их все.

— Где будет стоять мавзолей?

— Здесь. На поле для игры в поло.

Устад-Иса быстро прошел мимо Дары к ближайшему окну. На противоположном конце нашего города, имеющего форму полумесяца, прямо вдоль берега простирался большой участок земли, до недавнего времени служивший площадкой для игры в поло. Наш гость стал теребить свою бороду. Мне казалось, я почти слышу, как он думает.

— Мне понадобится двадцать тысяч человек. Уже через три месяца.

— Ты готов так скоро приступить к работе?

— Нужно заложить фундамент, мой повелитель. Соорудить конструкцию, которая сможет выдержать огромную тяжесть... – Зодчий что-то неслышно прошептал, вновь потрогал свою бороду. Неужели он забыл, что императрица умерла? – недоумевала я. Как-то слишком неприлично он радуется, что его пригласили строить мавзолей. – Прежде чем я приступлю к работе, – вдруг тихо произнес Иса, – вы должны дать мне одну вещь.

— Что именно?

— Портрет вашей жены, на котором запечатлена вся ее красота.

Отец принужденно улыбнулся:

— Я могу предложить больше. Моя дочь, Джаханара, будет помогать тебе в этом проекте. Она похожа на свою мать, как одна капля воды похожа на другую.

Отец польстил мне, но я все равно покраснела. Устад-Иса сделал мне еще один комплимент, сказав:

— Тогда это будет дивное сооружение, так как ваша жена, вне сомнения, заставляла поэтов улыбаться.

— Вот и чудесно, – заключил отец. – Джаханара будет связующим звеном между нами, так как мне, к сожалению, нужно управлять империей. Но ты не пренебрегай ее советами, ибо она умна, как крокодил, обитающий в пруду. – Многие мужчины ощетинились бы, если б им велели слушать женщину, но незнакомец лишь кивнул. Тогда отец обратился ко мне: – До тех пор, пока мавзолей не будет закончен, ты будешь жить в Красном форте, рядом с местом строительства. Естественно, мужа ты будешь навещать при каждой удобной возможности.

Я не сразу постигла смысл его слов. Как ни радовала меня мысль о том, что я смогу избавиться от Кхондамира, я опасалась, что у моего отца появится враг в лице моего мужа.

— Возможно, тебе следует заплатить моему мужу за мои услуги, – сказала я. – Думаю, мешок золота возместит ему все неудобства.

Глаза отца неожиданно наполнились слезами.

— Видишь, Иса, как моя жена живет в ней? – Устад-Иса что-то сказал в ответ, но я наблюдала за отцом. – Милая Мумтаз-Махал, – прошептал он, – мне так тебя не хватает.

Я впервые слышала, чтобы отец называл маму этим именем. Оно означает «Украшение дворца», и я поняла, что отец обращался так к маме, когда они были вдвоем. Отец отвернулся и прошел к окну. Дара, проявив тактичность, поманил нас за собой. Устад-Иса и я покинули зал, оставив императора наедине со своим горем.