Книга Невероятный сезон, страница 72 – Розалин Ивз

Талия обхватила себя руками, ее лицо пылало от унижения. Возможно, ее стихи не так хороши, как она думала… Джеймс, конечно, понял это. И она была благодарна, что он любезно указал на это, тогда как издатель, конечно, не стал бы беречь ее чувств. Только… на мгновение ей захотелось, чтобы ее здесь не было, чтобы она не стояла перед ним в смущении.

Джеймс поймал ее за руки.

— Не сердись, Талия. Ты просила правды, я дал ее тебе. Ты бы предпочла, чтобы я солгал?

«Да». Она снова услышала в мыслях голос Калли. «Лицемерка». Талия заставила себя рассмеяться, чтобы скрыть стыд.

— Конечно нет. Но мне в самом деле нужно возвращаться. Тетя Гармония наверняка заметила, что я пропала.

— Возможно, ты захочешь посетить дамскую комнату, прежде чем пройти в бальный зал, – сказал Джеймс, отпуская ее. – Я буду ждать тебя в столовой.

Талия пригладила волосы, нащупав выбившуюся прядь.

— Да, конечно. Благодарю.

Она сбежала с террасы и направилась в маленькую комнату, отведенную для дам, нуждающихся в мелком ремонте платья, тихом месте, чтобы успокоиться, или зеркале, чтобы привести в порядок прическу.

Не прошло и пяти минут, как тетя нашла ее там. Она поджала губы и внимательно оглядела Талию, переводя взгляд с локонов, которые та пыталась заколоть, на ее раскрасневшееся лицо.

— Люди начинают судачить, – сказала тетя. – О тебе и мистере Дарби. Если бы это были лишь досужие сплетни, я бы пропустила их мимо ушей. Но до меня доходили слухи о мистере Дарби… у него репутация повесы и транжиры.

«Что ж, – подумала Талия, сопротивляясь желанию прикоснуться к губам, – это объясняет искусность его поцелуев».

— Кроме того, он атеист, и ты знаешь, что твоим родителям это не понравится.

Талия ощетинилась.

— Мои родители хотят, чтобы я была счастлива. Мама сказала мне это перед отъездом. Меня не волнуют деньги, а что касается его репутации, люди меняются. – И убеждения у него были его собственными, как и у нее. Но тетя Гармония не поняла бы этой тонкости.

— Хм, – сказала она, помогая Талии заколоть локон. – Просто помни, не вовлекай в это свое сердце. Это не тот мужчина, которому мы с твоим дядей с чистой совестью можем позволить ухаживать за тобой, и боюсь, что твой отец откажет ему, если он сделает предложение.

Талия встала, отстраняясь от тети, хотя ее волосы были еще не совсем в порядке.

— Если папа поступит так, то лишь потому, что вы с дядей убедите его сделать это. Он не знаком с Дже… с мистером Дарби! Я уверена, он бы ему понравился, если отец узнал бы его получше.

Раздраженная вмешательством тети, Талия оставила дамскую комнату. Джеймс вышел из столовой встретить ее.

— С тобой все в порядке? – спросил он. – Ты кажешься раздосадованной.

И неудивительно. Но раздражение Талии растаяло в присутствии Джеймса, и она начала с юмором смотреть на сложившуюся ситуацию.

— Тетя пыталась предостеречь меня от тебя. Сказала, что мой отец не благословит нас.

Он рассмеялся.

— Родительское неодобрение – изюминка всех хороших романов, ты разве не знаешь? Пусть это тебя не беспокоит. Все сложится прекрасно, вот увидишь.

«Всех хороших романов»… Эти слова заставили Талию затрепетать. Она знала, что нравится Джеймсу, но сейчас не разрешала себе думать об этом, наслаждаясь моментом. Но Джеймс назвал ее по имени и то, что было между ними, – романом. Вероятно, она могла бы позволить себе надеяться на большее.