Книга Невероятный сезон, страница 122 – Розалин Ивз

— Вы читали это?

Тетя Софрония кивнула.

— Твоя мама вложила карточку в письмо ко мне. – Она взглянула на Калли.

Хорошо… значит, Грации не придется читать это вслух. Ее задело то, что мама не могла просто порадоваться ее успеху, хотя Грация знала, что та делает все возможное, чтобы понять ее.

— Мне следует вернуться в Лондон, – сказала она.

Она бы предпочла остаться в деревне, где могла бы погрузиться в учебу и избежать неприятных встреч. Но, с другой стороны, она знала, как, должно быть, волнуется мама, ожидая в Лондоне известий о Талии, и решила отбросить собственные желания.

— Зачем? – спросила тетя Софрония.

— Ты ничем не сможешь помочь там, а твоя мама слишком занята, чтобы сопровождать тебя на светские вечера. Лучше останься здесь, пока все не уляжется.

— Мама захочет, чтобы я утешила ее, – сказала Грация.

Старшие Обри переглянулись. Антея хихикнула.

— Что? – требовательно поинтересовалась Грация.

Калли улыбнулась.

— Грация, дорогая, ты во многом выдающаяся личность, но утешение – не твоя сильная сторона. Ты настолько же утешительна, как жук.

— Мне нравятся жуки! – сказала Грация, начиная злиться.

— Конечно, – ответила тетя Софрония. – Но когда моя сестра расстроена, ей нужны ласковые слова, затемненная комната и хороший роман, чтобы успокоиться. Твой папа и ее горничная прекрасно о ней позаботятся. На самом деле, думаю, Гармония предпочла бы, чтоб ты осталась тут, где могла помочь мне, пока мы ждем новостей о Талии.

— О, – произнесла Грация. Ее негодование стихло так же быстро, как и разгорелось.

Беспокоясь о маме, она совсем забыла, что, должно быть, чувствует тетя Софрония.

— И, возможно, – сказала Калли мягче, – твоя мама догадывается, что тебе сейчас неприятно находиться в городе.

Грация опустила взгляд. Она не будет думать о мистере Левесоне. Она не станет… черт побери. Вот, она о нем думает.

Антея просияла.

— Это из-за мистера Левесона? Он один из твоих кавалеров? О, как бы я хотела поехать в Лондон и найти себе кого-то. Вам там понравилось?

Калли и Грация переглянулись через стол, скорчив гримасы.

К счастью, им не пришлось что-то отвечать, потому что Урания заявила с отвращением:

— О, пойди охладись, Антея. Никто не хочет говорить о кавалерах.

После чего тетя Софрония отчитала ее за грубость. Урания возразила, что Фредерик постоянно так говорит. Антея сказала, что Урания – неблагодарная маленькая интриганка, тетя Софрония обратила гнев на нее, и начался всеобщий гомон.

Воспользовавшись тем, что все отвлеклись, Грация взяла «Философские труды» и ускользнула в свою комнату. Возможно, прочитав другие статьи, она вернет себе тот рациональный взгляд на мир, который всегда культивировала, это избавит ее от мучительных сомнений и постоянных мыслей о том, что могло бы быть, если бы она действовала иначе.

Талия

Забрала муза строки и спрятала слова,

Того не замечала я неделю, месяц, два.

И бросилась искать, но мой язык затих.

Хочу сказать я что-то, но не родится стих.

Искала в своем сердце, покуда не нашла

Для чувств своих и мыслей все верные слова.

Талия Обри

Двор конюшни наполняло движение – пассажиры выходили из экипажа, вторая карета пыталась объехать первую, чтобы выехать на дорогу, конюхи спешили через двор к лошадям. Талия замерла в нерешительности. Это так на нее не походило. Она, как правило, была той, кто знала, чего хочет и как этого достичь. Но сейчас она чувствовала себя непривычно: маленькой и уязвимой, словно моллюск, потерявшийся на пляже без раковины.