Книга Дорога радости и слез, страница 103 – Донна Эверхарт

— Тут раньше жили жонглеры, но они передрались, избили друг друга до полусмерти, и Джонни Купер вышвырнул их вон. Такой дури он тут не терпит.

— Приятно слышать, – сказал папа, посмотрев на маму.

Мама ничего ему не ответила.

— Столовая у нас вон там, – показал Клейтон. – Да вы по запаху найдете, сперва почуете, а потом уж увидите. Ее организовали для нас специально, чтоб мы не ели то, что предназначено для зрителей. Они как-никак денежки за это платят.

— Ясно, – быстро кивнул папа.

— Два раза в день приезжает водовоз. Так что можете набрать воды – и на питье, и на помывку.

— Отлично, – папа потер глаза, как бы намекая, что сейчас слишком устал, чтобы все это запоминать.

Клейтон неловко переступил с ноги на ногу, не смея смотреть в мою сторону. Эх, как было хорошо вдвоем у водопада, как легко и просто! Куда это все делось?

— Ладно, тогда до встречи вечером на выступлении, – сказал он. – Мой номер ровно в восемь. Надеюсь, вы будете рядом, так что сможете посмотреть.

Не дожидаясь ответа, он вприпрыжку направился прочь, а я сделала вид, что мне совершенно все равно. Ну ушел и ладно, подумаешь! Я отвернулась, прежде чем он пропал из виду, заметив, что мама проводила его тяжелым взглядом.

Один шатер был побольше другого. Мама отвела полу в сторону. Внутри обнаружились две кровати-койки. Еще там имелся умывальник, сверху – фарфоровый тазик с кувшином, а рядом с каждой кроватью по раскладному походному стульчику. На койках лежали сложенные стопкой старые простыни и полотенца. Все это после наших испытаний показалось нам настоящей роскошью. Мама заметила что-то на земле, наклонилась, чтобы рассмотреть получше, после чего поманила к себе папу.

— Что это?

Папа зашел в шатер и вперил взгляд в два крошечных предмета, белевших посреди опилок. Он поковырял их носком ботинка.

— Похоже на зубы.

— О Господи, – ахнула мама и попятилась.

Папа наклонился, взял их в руку, вышел и кинул в сторону деревьев. Мама уставила руки в боки и снова замолчала. Я отправилась в шатер поменьше, располагавшийся позади первого. Лейси двинулась за мной следом. Как только мои глаза привыкли к полумраку, я разглядела две койки – как у папы с мамой, и такой же умывальник с тазиком и кувшином. Лейси плюхнулась на одну из коек. Поднялось облачко пыли, и моя сестра чихнула. Я вышла из шатра. Мама что-то шептала папе на ухо, и как только я показалась, она тут же умолкла. Я понимала – нам предстоит ко многому привыкнуть. По мере того как у меня начал проходить первый приступ восторга, я стала обращать внимание на разные мелочи. Здесь не хватало привычных звуков – шелестящих от ветра листьев и журчания реки. Пение птиц слышалось лишь от случая к случаю, доносясь откуда-то издалека. В воздухе стоял сильный запах навоза. Неподалеку от нас располагались загоны с лошадьми, мулами, парой коз, слонов и одним верблюдом.

Смущали и ошеломляли не только бывшие в нос запахи и хаос, царивший вокруг, но также и осознание, что теперь нам придется работать рука об руку с покрытым татуировками мужчиной, которого, как я слышала, называли Эдмондом, и огнеедом, который выступал под вывеской «Ла Дьябло».

Еще пока мы шли до наших палаток, я увидала бородатую женщину с надписью на шатре, гласившей «Люсиль», и фокусника по имени Морти. А еще я приметила шатер, где выставляли напоказ двухголовую овцу – ту самую, о которой рассказывал Клейтон. Все и вся казалось таким диковинным и чужим, что я просто не представляла, как мы сможем вписаться в этот мир.