Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 73 – Вера Мосова

На обед были званы две семейные пары, приятели Павла с их жёнами. Нюре впервые предстояло знакомство с окружением мужа, и она немного волновалась. К назначенному сроку в столовой был накрыт стол, прибыл Отто Францевич со своею скрипкой и расположился в зале, настраивая её. Приятели Павла пришли следом за ним. Они понравились Нюре своей простотой и сердечностью. Особенно молодая чета Никоновых. Сергей Парамонович Никонов, на вид лет тридцати, с открытым взглядом серых глаз и доброй улыбкой на лице. Он служил в Сибирском торговом банке, не так давно открывшемся в городе, и утверждал, что за банками – будущее процветание страны. Супруга его, голубоглазая блондинка Натали, была примерно ровесницей Нюры и сразу расположила её к себе. Вторая пара была немного постарше. Харитон Иванович Шипилов работал в той же конторе, что и Павел Иванович, и разговоры их частенько переходили в область горных заводов. Жена его, Елизавета Васильевна, иногда капризно поджимала губки и дважды упомянула в разговоре Амалию Львовну, с которой, как оказалось, они были большими приятельницами. Этот факт Нюре вовсе не понравился. Всё-таки, похоже, ревновала она мужа к его прошлому. Но, несмотря ни на что, именинница старалась быть радушной хозяйкой, искренне благодарила гостей за подарки, с доброй улыбкой отвечала на их вопросы и вместе со всеми наслаждалась игрой Отто Францевича. За обедом муж объявил о своём главном подарке для любимой жены. Он открыл счёт на её имя в том самом банке, где работал его приятель Никонов, и положил приличную сумму под проценты. Нюра ничего в этом не понимала и искренне недоумевала, зачем это нужно. Павел Иванович объяснил, что если вдруг с ним что-то случится, он хочет, чтоб Аннушка без него не бедствовала. Она с недоумением смотрела на мужа, а он улыбнулся ей своей обворожительной улыбкой и сказал, что однажды она оценит этот его подарок.

Чуть позже, когда гости уже ушли, а хозяева отдыхали в кабинете, читая новый французский роман, посыльный принёс небольшую коробочку. Дворецкий подал подарок Нюре на серебряном подносе. Она раскрыла коробочку и замерла. Там лежали небольшие серебряные серьги с бирюзой, точь-в-точь такие, как Алёшино колечко, когда-то подаренное им. Дрожащими руками развернула она вложенную сюда же записку: «С Днём Ангела тебя, любимая! Помни обо мне!»

— Что случилось? – спросил Павел, увидев, как побледнела его жена.

— Он никак не оставит меня в покое, – ответила Нюра, протянув мужу записку.

Потом она долго не могла заснуть. Мысли вновь и вновь возвращались к Алексею. Нюра не понимала, что же с ней такое происходит. Ей не хотелось думать о нём, не хотелось вспоминать, но картины их счастливых встреч то и дело вставали перед глазами. Как ни старалась она гнать их прочь, это у неё плохо получалось. То ли грусть, то ли сожаление нахлынуло волной, и не было никакой возможности вынырнуть из этого состояния. Тогда она стала припоминать всё то, за что должна бы ненавидеть своего недавнего возлюбленного. Но это плохо помогало. Разбередил ей душу нежданный подарок. Алексей словно издевался над ней. Он по-прежнему не хотел отпускать её от себя. Или это она его не отпустила?

Утром Нюра проснулась поздно, когда мужа уже не было дома, он отправился на службу. Недаром говорят, что утро вечера мудренее. На душе стало гораздо спокойнее, чем вчера. За окном ещё стоял сумрак, вставать не хотелось. Нюра потянулась в кровати и вновь вернулась мыслями к вчерашнему сюрпризу Алексея. Мало ли чего он там выдумал, не нужны ей его подарки, и сам он тоже ей не нужен. У неё есть Павлуша, лучший муж на свете. Уж он-то её по-настоящему любит и никогда не обижает. А вдруг однажды обидит? Нет, этого не может быть. На него это не похоже. Хотя, Алексею Нюра тоже поначалу доверяла. Может, и Павлу доверять нельзя? Вот и Елизавета вчера несколько раз Амалию поминала. Она явно хотела досадить Нюре. И Амалия эта тоже хороша!