Книга Ради любви и чести, страница 38 – Джоди Хедланд

Она была умна и интересна, и восхищала меня. Я искренне наслаждался ее

обществом. У нее был острый ум, и я оценил это, упивался ее любовью к

искусству, которая была почти такая же, как моя. Я наслаждался каждым

мгновением нашего общения прошлой ночью и хотел, чтобы оно

продолжилось. Я сам удивился своему желанию поцеловать ее. Поцелуй был

страстным, реальным и необузданным. Я должен найти способ поцеловать ее

сегодня вечером. Конечно, это поможет устранить отказ, которым она может

ответить, и облегчит предложение руки и сердца. Как она сможет сказать

«нет» после долгого и страстного поцелуя?

Наконец дверь в конце коридора распахнулась. Леди Сабина просунула

голову внутрь, огляделась и, увидев, меня в одиночестве, вышла в длинный

коридор. Ее горничная следовала за ней на почтительном расстоянии.

— Миледи, — сказал я, бросаясь к ней.

На ней было великолепное бархатно-зеленое платье с пышной юбкой, такое темное, что в полумраке коридора оно казалось почти черным. Этот

цвет удачно подчеркивал бледность ее кожи. Она стояла передо мной белая

как лилия, и невероятно красивая. Во мне опять всплыл вопрос: была ли ее

кожа такой же мягкой на ощупь, как выглядела.

— Я рад, что вы здесь, — сказал я. — Я уже начал волноваться, что вы

передумали провести ночь в моей компании.

— Я действительно передумала, — сказала она с откровенностью, которая мне в ней нравилась.

Она наклонила голову, и ее искусно уложенные локоны прикрыли

ушко, искушая меня прошептать что-нибудь в него. Для любой другой

женщины это стало бы маленьким знаком. Но я понимал, что леди Сабина не

играет в такие игры. Она была либо слишком невинна, либо слишком честна, а может, и то и другое вместе.

— Я не имею права тратить ваше время и внимание, когда вы так явно

хотите посвятить их другому человеку.

Я резко остановился перед ней и нахмурился. Темно-зеленый цвет ее

платья подчеркивал ее изумрудные глаза, делая их такими же сочными, как

мягкий мох на лесной поляне. Она окинула меня критическим взглядом, явно

ожидая объяснений, хотя я понятия не имел, что мне нужно объяснять.

— Весь день я с нетерпением ждал возможности показать вам свою

коллекцию произведений искусства, — сказал я, надеясь, что мой ответ

успокоит ее. — По правде говоря, я не мог придумать ничего другого.

— Значит, леди Элейн не присоединится к нам?

Я не понял обвинения в ее голосе:

— А зачем ей это? Леди Элейн прилагает все усилия, чтобы вытерпеть

мои нудные лекции и описания, и на самом деле совершенно не интересуется

искусством.

— Совершенно ясно, в чем заключаются ее интересы.

— В основном она интересуется собой. — В тот момент, когда я произнес

эти слова, я пожалел о них. Мне не следовало этого говорить. Элейн –

прекрасная леди. Давнишний друг семьи.

— Я хотела сказать, что вы и есть ее интерес.

Леди Сабина улыбнулась и сморщила нос, пряча веснушки. Хотя

поначалу я не особенно любил эти крапинки, они начинали мне нравиться.

— Она думает, что я ей нравлюсь, — сказал я, понимая теперь, что

Сабина неправильно поняла наши с Элейн отношения. — Но большую часть

времени я доводил ее до полного изнеможения.

— Ей определенно не скучно с вами, сэр.

Я не смог сдержать улыбку:

— Не слышу ли я намека на ревность, миледи?

Она быстрым шагом двинулась вперед по коридору, но я успел