Книга Любовь Советского Союза, страница 45 – Сергей Снежкин

— Здравствуйте, товарищи, – поздоровался он.

— Здрасте… – прошелестели актрисы.

— Мне очень понравилось… – сообщил Ковров, – то, что я успел посмотреть.

— Спасибо… – поблагодарил коллектив гримерной и, затаив дыхание, замер в ожидании следующих слов влюбленного летчика.

— Я у машины буду ждать. – Ковров неловко повернулся: – До свидания, товарищи. Еще раз спасибо за спектакль.

— У машины! – прошептала Таисия. – Роман! Я такое только в книжках читала! Какая же ты счастливая, Галька!

Соседки по гримерной вздохнули, Галина исподлобья посмотрела на свою подругу.

Рывком открыла ящик гримерного столика и высыпала в него содержимое пузатого концертного чемоданчика, собранного ею вчера вечером.

Ковров ждал ее у машины, Галя подошла к нему совсем близко.

— Что теперь? – улыбнулась она.

— Поехали, – осторожно обнял ее Ковров.

— Куда? – улыбнулась Галина.

— С родителями знакомиться! – уверенно ответил Анатолий.

— У меня только мама, – тихо сказала Галина.

— Поехали к маме! – легко согласился Ковров.

— Мама в Ленинграде, на гастролях, – торжествуя, сказала Галя.

— У тебя спектакль завтра есть? – озадаченно спросил Ковров.

— Нет, а что? – насторожилась Галина.

— Поехали в Ленинград. – Ковров посмотрел на часы: – Как раз на «Стрелу» успеваем!

Пурпурный «Крайслер Империал» въехал на пандус Ленинградского вокзала и резко затормозил.

— А машина? – спросила Галина. – Как ты ее оставишь?

— Машина? – переспросил Ковров. – Я и не подумал… Товарищ! – позвал он милиционера в белой гимнастерке и в белом «колонизаторском» шлеме с огромной красной звездой.

Милиционер подбежал и отдал честь.

— Товарищ, прими пост. Мне в Ленинград на денек съездить надо, а с начальством твоим я по возвращении договорюсь, – попросил Ковров.

— Есть! – взял под козырек милиционер и встал по стойке «смирно» у капота автомобиля.

У вагона к ним подбежал запыхавшийся дяденька в серой железнодорожной тужурке и черной фуражке с молоточками.

— Товарищ Ковров, начальник поезда «Красная стрела» интендант путей сообщения третьего ранга Никифоров! – на одном дыхании выпалил он. – Какие будут указания?

— Указания? – удивился Ковров, подумал и сказал: – Принеси нам, товарищ Никифоров, два стакана чая с лимоном.

Никифоров четко, по-военному, повернулся и побежал почему-то в сторону паровоза.

— Мне надо рассказать вам… – начала Галина.

— Кому? – нахмурился Ковров.

— Тебе, – поправилась Галина.

— Так-то лучше… а то «вам»! – возмутился Анатолий. – Ты же замуж за меня вышла! Забыла? Мы теперь на «ты»! Рассказывай!

— Мне надо рассказать о себе… – вновь начала Галина, – ты ведь ничего не знаешь обо мне…

— О себе в поезде расскажешь… когда в вагон сядем, – прервал ее Ковров.

Галя заплакала.

— Что с тобой? – испугался Анатолий.

Силы человеческие не беспредельны… эту простенькую истину Галя ощутила сейчас на платформе Ленинградского вокзала. Все страшные события последних суток соединились вместе, и у нее подкосились ноги.

Ковров подхватил ее, дотащил до тележки, опершись о которую скучал ее хозяин – грузчик в белом переднике с огромной бляхой на груди; осторожно посадил на тележку.

— Что? – Он обнял ее лицо ладонями. – Тебе плохо? Почему? Я тебя обидел?

— Никто меня не обидел, – призналась Галина. – Мне просто страшно. Я боюсь.