Книга Любовь Советского Союза, страница 140 – Сергей Снежкин

— Смирно-о-о! – заорал полковник, сидевший в первом ряду среди других командиров на разномастных поленьях. Красноармейцы зашевелились, вставая…

— Товарищ командующий! – начал докладывать подбежавший полковник.

— Что здесь происходит? – прервал его командующий.

— Концерт! – отрапортовал полковник.

— Кто разрешил вывести людей из окопов?

— Была телефонограмма^[88] из политотдела армии. – Полковник продолжал держать руку у козырька фуражки, отдавая честь.

— Батальон вернуть на позиции. Вас я предупреждаю о неполном служебном соответствии, – приказал командующий.

— Была телефонограмма, товарищ командующий, – тихо возразил полковник.

Командующий посмотрел на свою свиту, как бы ожидая от нее помощи в обуздании строптивого полковника. Но, видимо, решил справиться сам, потому что, повернувшись, сказал:

— Вы, впрочем, можете остаться. Послушать концерт наедине.

Генерал равнодушно взглянул на «сцену» и пошел к блиндажу, у входа в который стоял часовой. Там был штаб дивизии. За командующим шла, посмеиваясь, его свита.

Полковник дождался, когда командующий вошел в блиндаж, повернулся к батальону и скомандовал:

— Все! Концерт окончен. По окопам!

— Первая рота за мной!

— Третье отделение ко мне!

— Рота, стройсь! – закричали младшие командиры, и войско потянулось на передовую.

— Тимошкин! – окликнул расстроенный полковник лейтенанта, который, судя по незамызганной одежде, служил по тыловой части. – Обустрой товарищей артистов.

И, махнув рукой, побежал к штабу вслед за командующим.

— Как нехорошо получилось! – сказал лейтенант, подходя к грузовику. – Командующий шутить не любит.

— А кто он? – спросила, спускаясь, Галина.

— Товарищ командующий? – удивился лейтенант. – Генерал-лейтенант Павловский Константин Георгиевич! Идемте со мной – размещаться.

Они подошли к двум блиндажам, спрятанным в поросшем лесом овраге. Лейтенант нес чемоданы Галины. Остальные артисты несли свои пожитки сами.

— Товарищ лейтенант, – спросил аккордеонист, – а вечером концерт будет?

— Не знаю! – покачал головой лейтенант. – Думаю, нет. Командующий как приезжает, так обязательно наступление начинается.

И точно – над их головами вдруг засвистело и зачавкало. И сразу же, там, за лесом, где были позиции немцев, взорвался первый снаряд, потом еще, а потом все слилось в один сплошной рев канонады и разрывов.

— Что я вам говорил? – радостно сказал лейтенант. – Это ваше жилище, – лейтенант кивнул на норообразный вход в землянку, при виде которого аккордеонист и гитарист расстроенно вздохнули.

— А это блиндаж товарища Ковровой. – Лейтенант помолчал и добавил редко употребляемое им, а потому с особым удовольствием выговариваемое слово: – Ин-ди-ви-дуальный!

— Товарищ лейтенант, – снова подал голос аккордеонист, – отчего же вы штаб в селе не располагаете? Ведь удобнее же.

— Товарищ командующий запретил, – пояснил лейтенант, – приказал все штабы дивизий располагать вне населенных пунктов. Толмачево проезжали?

Артисты молча кивнули.

— Еще вчера стояло. Немцы его разбомбили, думали: штаб! А штаб три дня назад сюда перевезли по приказу товарища командующего. Ну, вы располагайтесь пока… – Он нырнул в блиндаж с чемоданами Галины и тотчас появился снова. – А вечером, если у нас успех будет, пожалуйте на банкет.