Книга Любовь Советского Союза, страница 137 – Сергей Снежкин

Она оперлась о руку новоявленной подруги, и они вышли из квартиры.

В скверике, неподалеку от флигеля, она отдышалась. Достала из сумочки папиросу и, закурив, судорожно и глубоко затянулась.

— Что произошло? – осторожно спросила Соколова.

— Это Толины часы, – сказала Галина, достав их из сумочки.

— А Кирилл?

— Кирилл жив…

— Вот как! – задумчиво сказала Соколова. – Вы знаете, а ведь я до конца не верила в ее дар, – вдруг призналась она.

— А Микки?

— А что Микки? – пожала плечами Соколова. – Понятно, что породистого мопса рано или поздно украдут. Тем более у дуры-домработницы. А торгуют крадеными собаками на птичьем рынке… где же еще?

Две всесоюзно известные и всенародно любимые актрисы советского кино сидели на ободранной скамеечке маленького сквера на Большой Полянке и молча курили.

Рано утром Галина проснулась от непрерывного дверного звонка. На ходу надевая халат, она открыла дверь. На пороге стоял военный.

— Товарищ Коврова? – не здороваясь, спросил он. – Вам пакет. Распишитесь.

Закрыв дверь, Галина с треском оторвала сургучные печати и вынула из конверта листок с машинописным текстом.

Товарищ Кононыхин в генеральском мундире встал ей навстречу из-за стола.

— Галина Васильевна! Рад и горд видеть вас у себя! – радостно приветствовал он вошедшую в кабинет актрису. – Садитесь, прошу вас, – пригласил он. – Чаю?

— Нет, спасибо, – отказалась Галина.

— Правильно! – одобрил Кононыхин. – Времени нет чаи распивать! Война идет!

Он сделался серьезным. Сел напротив.

— Есть постановление Центрального комитета партии об усилении агитационной и культпросветработы среди бойцов и командиров Красной армии. Из актеров, певцов, писателей, артистов балета формируются фронтовые бригады для выезда в действующие и запасные части, а также госпиталя, для дачи концертов и представления отрывков из драматических спектаклей.

— Да, я читала в вашем письме…

— Ну, вам бригада не нужна… Вы одна целой бригады стоите! Поэтому к вам будут прикреплены гитарист и баянист. И вы будете выступать с сольными концертами. – Кононыхин замолчал, ожидая реакции Галины.

— Я не могу ехать, – сказала Галина, – я мужа жду. Я поэтому и в эвакуацию с театром не поехала.

— С этим будем разбираться отдельно, – строго сказал Кононыхин.

— С чем с «этим»? – спросила Галина.

— С тем, что вы самовольно не поехали в эвакуацию, – значительно произнес Кононыхин. – Что же касается вашего мужа, то, Галина Васильевна… поимейте совесть! Разве вы одна мужа с фронта ждете? Вон сколько женщин вокруг Москвы рвы противотанковые роют… и ведь почти все мужей с фронта ждут! Однако же роют!

Кононыхин встал и вернулся к своему начальственному месту – за письменный стол.

— Я отказа вашего не приму! Это не моя прихоть, а постановление партии! На подготовку репертуара и репетиции – три дня! У вас есть ко мне какие-нибудь просьбы… вопросы?

— Нет, – встала Галина.

— Тогда не смею вас задерживать. Огромное! Невероятно огромное количество работы, – извиняясь, прощался он.

Когда за Галиной закрылась дверь, он вычеркнул из списка, лежащего перед ним, ее фамилию, нажал кнопку вызова и спросил у вошедшей секретарши:

— Соколовой Любови Ивановне курьера посылали?

— Да, – ответила секретарша.

— И что?

— Она дверь не открыла. Сказала, что так рано никого не принимает.