Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 174 – Ева Арк

Отряд Малатесты объехал город Красной лилии стороной к большой досаде Лоренцы, надеявшейся увидеться с настоятельницей Святой Лючии и её племянницей. По дороге на Прато им навстречу часто попадались крестьянские повозки. При виде наёмников местные жители, которые везли на продажу во Флоренцию битую птицу, яйца и свежую зелень, поспешно сворачивали на обочину. В Прато они прибыли под вечер и решили заночевать там. Хозяин местной гостиницы предоставил Лоренце и её спутникам общую комнату, где стояли четыре кровати.

Дочь Великолепного проснулась среди ночи, почувствова прикосновение чьих-то рук. Не успела она пошевелиться, как ей заткнули рот вонючей тряпкой и набросили на голову что-то вроде мешка. Потом Лоренцу связали и куда-то потащили. До её ушей донеслись скрип ворот и фырканье лошадей, после чего кто-то громким шёпотом произнёс:

— Готово, сеньор Паоло!

— Молодец, ломбардец! Клади её на лошадь!

Похититель перекинул Лоренцу, словно куль, поперёк седла и поинтересовался:

— Куда мы теперь?

— Как и договаривались, в Форли.

— Может, дождёмся рассвета? А то ещё собьёмся с дороги.

— Положись на меня. С тех пор, как при покойном папе Иннокентии VIII мне довелось посидеть в тюрьме, я стал видеть в темноте, как днём.

— За это Вы и получили прозвище «Крыса»?

— Да, но тебе так лучше ко мне не обращаться, ломбардец!

— Ну, а если мы встретим разбойников?

В ответ его подельник разразился неприятным визгливым смехом:

— Не трусь, ломбардец! Знаешь пословицу: «Ворон ворону глаз не выклюет»?

Последующие события отложились в памяти Лоренцы как сплошной кошмар: её так трясло и мотало из стороны в сторону, что она ощущала собственными внутренностями каждую неровность дороги. После нескольких часов езды главный из её мучителей приказал:

— Сворачивай налево, ломбардец!

— Но ведь скоро рассветёт, сеньор Паоло.

— Этого я и боюсь.

Затем Лоренца услышала треск сломанных веток: судя по всему, её похитители пробирались напролом через кусты.

— Здесь поблизости расположены развалины древней виллы, – сообщил старший. – Отдохнём там и решим, что делать дальше.

— Вы думаете, сеньор Паоло, что за нами будет погоня? – боязливо предположил его товарищ.

— Не знаю, но лучше не рисковать.

Через минуту Лоренцу стащили с лошади и положили на землю. Однако её тело так затекло, что она не могла двинуть ни рукой, ни ногой.

— Сними с неё мешок, ломбардец, а то ещё задохнётся.

Девушка невольно зажмурилась от ярких солнечных лучей, проникавших сквозь отверстие в крыше. Она лежала в закрытом помещении, на стенах которого виднелись полуобвалившиеся фрески. Кое-где сохранились также остатки мозаичного пола и мраморного бассейна с навеки умолкнувшим фонтаном. Дверной проём закрывала широкая фигура Мастино – того самого ломбардского крестьянина, который накануне нанялся в солдаты к Малатесте. Что же касается его сообщника, то им, конечно, оказался римлянин Паоло.

Некоторое время негодяи молча рассматривали девушку. Наконец, Мастино, обращаясь к своему приятелю, сказал:

— Даже не верится, сеньор Паоло, что она могла убить кого-то.

— Ты ещё слишком молод, Ломбардец, – пожал тот плечами. – А вот мне доводилось встречать красоток, казавшимися с виду невинными овечками, хотя на их совести была не одна жертва.