Онлайн книга «Ртуть и золото»
|
— Пока ты болел, я собрал о тебе все слухи, Яси Ван Геделе, – начал вкрадчиво Левенвольд. – Я хотел узнать твою репутацию как хирурга и акушера. И репутация твоя превосходна. Более того, ты не болтлив и никогда не разносил сплетни об абортах своих пациенток, как это делают некоторые. Ты умеешь молчать, Яси Ван Геделе. И еще – тебе лучше уехать из Москвы до ноября, прежде, чем вернется мой брат. Так что все сходится, как хороший пасьянс. Яков слушал внимательно – что же ему сейчас предложат. Левенвольд отбросил черные пряди с высокого, будто бы даже подбритого специально лба и взял руки доктора в свои: — Я мог бы просто тебя заставить. Или приказать тебе, использовать тебя – вслепую – и потом избавиться. Но это слишком уж гнусно – играть в живого человека, как в куклу. Люди не флейты, как говорил один незадачливый принц. Я скажу тебе, что тебя ждет – и ты сможешь согласиться. Или отказаться. И если откажешься – сможешь встать и выйти из этого дома, и уехать – откуда ты там? В Лейден, что ли… Яков смотрел на него и думал, что происходящее сейчас для придворного интригана в некотором роде подвиг. Левенвольд сжал его пальцы – руки его были горячими, как будто этого человека сжигал жар: — Одна дама вот-вот должна родить. Дама, чье имя я не смею назвать… В октябре или чуть раньше. Лет ей много, роды первые, да и здоровье не очень. Из хороших врачей в Москве сейчас – ты да твой дядя, остальные мусор. Лесток болтлив, как баба, и он из другого лагеря. Впрочем, тебе это неважно. Ты поедешь к ней со мною – тогда, когда придет срок. Сделаешь все самым лучшим образом, как только сумеешь. А потом тебе придется уехать, бежать даже – вместе с ребенком, с его кормилицей и с его охраной. Сперва в деревню, потом – наверное, в Польшу. Или в Цесарию, я еще не знаю сам – кто примет. Прошу я тебя, ведь дядька твой не годится – он слишком заметен, да и не согласится, у него ведь госпиталь, практика, этот его бездарный Петер… — Я понял, – ответил Яков. – Это то самое дело, по которому стольких арестовали. Значит, не просто так. — Да, то самое дело, – серьезно и печально подтвердил Левенвольд. – И я вынужден его закончить. Ведь брат мой уехал… Ты поможешь мне, Яси Ван Геделе? Обещаю, что буду стараться сохранить тебя живым. Сам знаешь – слово дворянина… — Осторожная формулировка, – оценил Яков его деликатность. – Буду стараться сохранить… — Не более того, – Левенвольд наконец-то улыбнулся. – И обещаю, что ты станешь богат. Десять тысяч яхимсталеров – за один прием, а, доктор? — Если останусь жив… Мне нечего терять, ваше сиятельство, – я один, ни семьи, ни детей. Ни доброго имени – уже… Я согласен, можете распоряжаться моей никчемной жизнью как пожелаете. — Спасибо, – выдохнул обер-гофмаршал и потянул вдруг Якова за руки к себе. – Правда, спасибо. И – не бойся. Nihil time, nihil dole… Левенвольд стремительно подался к нему, словно атакующая гадюка, и поцеловал, дотронулся губами до губ его, будто ужалил, и тут же – оттолкнул: — А теперь ступай, Яси… Яков раскладывал инструменты – что-то протирал лишний раз, что-то точил – когда в дверь его поскреблись. — Заходите, – разрешил доктор. В комнату вдвинулся дворецкий Кейтель, нарядный как никогда – золотая эстетика его хозяина явно не оставила дворецкого равнодушным. |