Книга Диагноз: В самое сердце, страница 35 – Ольга Тимофеева

Наверное, поэтому имеет право требовать и приказывать, проверять на профпригодность. Представляю, если бы я такой недоврач кого-то лечила. Это было бы фаталити сразу.

Я тоже не ухожу, жду, когда уйдут врачи, это значит, что операция закончена. Артём кладет скальпель и только сейчас разминает тело. Что-то обсуждает с Коршуновым. Тот тоже молодец.

Они кивают друг другу и, прежде чем уйти, Артём случайно поднимает голову и замечает меня. Я как выкинувший в окно бумажную бомбочку ребёнок, делаю шаг назад и тут же прячусь. Я стояла тут не из-за него, а из-за самой операции. Не заметила как пролетело девять часов. Как будто сериал смотрела и не могла оторваться.

Четыре утра.… Сон накидывается на меня, как голодный. И я понимаю, что не доеду домой, а если доеду, то завтра не встану. А я уже хочу попасть ещё на какую-нибудь операцию. Поэтому забираю свои вещи, так и не выпитый кофе и спускаюсь в отделение, в сестринскую, прошусь к ним переночевать.

Кажется, только закрыла глаза, как уже пора их открывать. А так хочется спать.

— Ин, Амосов уже пятиминутку собирает. Ты идешь?

— Да, – киваю. – Минутку и встаю.

— В отделении запрещёно спать! – слышу бас в дверях и подрываюсь. – Выговор!

— Я.… простите, Артём Александрович… Я не выспалась, плохо себя чувствую.

— Если болеешь, бери справку и дуй на больничный. Нечего заразу разносить.

— Так я….

— Давай-давай.… Иди.

— А можно за свой счет? Денек. Я за выходные приду в себя.

— Можешь не спешить, – язвит в ответ.

— Не хочу вас подводить, – забираю свои вещи и уматываю.

— А переодеться?

— Я люблю без свидетелей.

Всю пятницу сплю, очухиваюсь только к утру субботы. Так… папа звонил несколько раз, потом написал, что ждут меня в обед в гости. Артём приглашал в субботу. Ни от Инны, ни от Вадима ни слова.

Какое-то чувство непонятное и неприятное. Я понимаю, что у нее проблемы, но я решаю часть из них, а она даже не спросит, как я тут. Что происходит в больнице, как будто ей правда все безразлично. Может, у неё там все наладилось и эта работа ей вообще не нужна? Уже неделя прошла, а она так и не сказала, рассказала или нет. Чего тянуть? Мы вроде как на две недели договаривались. Одна уже прошла. Я и ещё одну ее подменю, только ради чего все, не понимаю? Вадим тоже… За всю неделю только я ему и звонила, сам ни разу не набрал. Нашел, что ли, кого-то? Хотя вряд ли. Как про Амосова сказала, так он сразу всполошился. Но, если подумать, что у него каждый день, как у меня вчерашний, то не мудрено забегаться и забыть обо всем.

Предложение Артёма игнорирую. С ним интересно, и я бы… будь моя воля, обсудила вчерашнюю операцию, но нельзя. Вообще весь этот маскарад уже надоел.

— Папуль, привет, – заезжаю к ним в гости после обеда.

— Мать, смотри, кто вспомнил про родителей.

— Да ладно тебе.… говорили же пару дней назад.

— Говорили, но ты сколько к брату заезжала, ко мне ни разу не зашла.

Я разуваюсь и иду к маме на кухню.

— Ты где-то бегал по своей больнице, – выкладываю на стол продукты, мама наливает мне в тарелку борща.

— А твоя подружка, Инна, в больнице же у нас практику проходит? В кардиологии?

Вот чёрт.…

— Я не помню, вроде да…. Пап, что там с отделением пластической хирургии? Скоро его откроешь? – тут же меняю тему.

— Скоро. Уже работаем над этим.