Книга Диагноз: В самое сердце, страница 33 – Ольга Тимофеева

— Привет, – принимаю вызов.

— Жень, а в чем профит? Кому-то что-то не сказать и ему будет легче? Но всё равно же когда-то узнает. Тогда подруга будет не рада и новости, и тому, что ты ее обманула.

— Да нет, она знает, сама попросила подыграть ей.

— Ты её подругой называешь? – усмехается в ответ. – В последствиях обмана будешь виновата ты, а не она. Если это связано с медициной, то всё ещё хуже. От тебя зависят другие люди и их жизнь.

— Каждый может попасть в сложную ситуацию.

— Это связано с медициной?

Я вздыхаю и смотрю в потолок.

— Да.

— Скрывать диагноз якобы для спокойствия пациента – это медвежья услуга.

— Там немножко другое… Заменить ее.

Не знаю, зачем ему рассказываю. Как будто хочу, чтобы кто-то со стороны сказал, что так можно. Что нет ничего особенного. И я скоро из больницы уйду, с ним общаться не буду.

— Надеюсь, она тоже пластический хирург, – смеётся в ответ. Если бы.… – Или нет?

У него голос становится четче, потом хлопает что-то.

— Ты приехал куда-то?

— Да, в больницу, на операцию срочную вызвали.

Я на автомате уже обуваюсь, маску натягиваю на лицо, поправляю парик.

— Тогда счастливо. Пока.

И отключаюсь. А если бы я не говорила с ним.… Сейчас бы как зашел… Как увидел меня…

Жду Амосова под кабинетом. Хочу лично поговорить.

Он, как и предполагала, сначала дает распоряжения медсестре, проверяет на планшете какие-то бумаги и быстрым шагом идет к себе.

— Артём Александрович, – снова сипучим голосом к нему пристаю.

— Я занят, – кидает мне и заходит в кабинет.

— Я быстро, – захожу за ним и закрываю за нами дверь.

Он от моей наглости ведет бровью, но ждет, чем же удивлю его.

— У тебя минута, – убирает куртку на вешалку, стягивает худи вместе с толстовкой, обнажая торс. Рот наполняется непроизвольно слюной. Татуировка на руке очерчивает каждую мышцу. Это ж сколько качаться надо, а оперировать не мешает, интересно?

— Сорок секунд осталось, – кидает через плечо. Я тут же тушуюсь и отвожу взгляд.

— Артём Александрович, можно на операцию?

— Нет, – натягивает хирургическую рубашку.

— Ну, пожалуйста. Я не боюсь крови.

— Некогда сейчас, перед плановой операцией напомни. А сейчас мне переодеться надо, – кивает на дверь.

— Я вас видела уже сегодня утром, меня не смутить, – невольно усмехаюсь под маской. – Вы меня даже не заметите. Я в углу постою, не буду мешать. Обещаю.

Амосов стягивает джоггеры. Я тактично отворачиваюсь. Жду. Я же тоже настырная, если мне надо.

— Нет.

— Артём Александрович, а если Олег Альбертович попросит, разрешите? – иду ва-банк.

Ведет бровью, надевает рабочие брюки и кроксы.

— Очень умно пользоваться связями. Тебя, похоже, и устроили сюда по блату.

— Нет, я сама.

— Очень сомневаюсь, – поднимается, забирает какие-то бумаги и идет к выходу. Я за ним, не отставая.

— Так что? – донимаю, когда закрывает дверь.

— Нет.

— Что мне сделать?

— Что сделать? Инвестора найди, чтобы купил хирургического робота в операционную. На каждую операцию тогда тебе пригласительный буду лично приносить. Согласна? – протягивает руку для рукопожатия.

Я в операционной, вернее над ней. В стеклянном куполе, откуда можно наблюдать за ходом операции. Тут темно, прохладно и очень одиноко. Но я не включаю свет, хочу раствориться и просто побыть на операции.