Книга Диагноз: В самое сердце, страница 38 – Ольга Тимофеева

— А ты… а ты как павлин.

Амосов, вытягивает губы трубочкой и округляет глаза. Оборачивается назад, как будто ищет хвост.

Слышу шаги родителей в нашу сторону и беру вилку. Продолжаю есть.

— Смотри, Артём. Вот я с твоим дедом на одной конференции. Я тогда ещё зеленый был, только во вкус хирургии вошел…

Папа с Артёмом зависают на фотографиях, а я быстро доедаю и помогаю маме, мою тарелки.

— Интересный такой этот Артём, – шепчет мне, чтобы не услышали.

Начинается…

— Не знаю, – шепчу в ответ, – обычный.

— А Вадим твой не обычный?

— Мам….

— Что мам? Я понимаю, что, если парень с девушкой встречаются три года и он ее не зовет замуж, значит, что-то не так у них… Вы даже вместе не живете.

— Ну, потому что у нас разные графики, нам не получается вместе жить. Кто бы к кому ни переехал, а другому будет неудобно.

— Было бы желание…

— Все выходные мы или у него, или у меня. Есть у нас желание.

— А кардиологу ты, кажется, понравилась, – забирает у меня тарелки и вытирает полотенцем.

— Мам.…

— Что мам? Вот мужик, настоящий. Сразу видно.

— Ты мне что, предлагаешь бросить Вадима и к этому приставать?

— Ну, зачем сразу приставать?!

— А как?

— Вот сейчас будешь уезжать, попроси подвезти до дома.

— Окей, то есть если папу будет просить подвезти какая-то женщина, то ему надо согласиться?

— Ну... папа у тебя не свободный. А Артём не женат, насколько я вижу.

— Мам, я с Вадимом встречаюсь. Ты сама меня учила быть верной одному.

— Жень, ты три года с ним, а движения в отношениях нет. Как бы не потухло все окончательно.

— Я поеду уже, мне пора, – громко говорю, чтобы все слышали.

— Я тоже, – поднимается следом Артём, – дела. Спасибо за обед, Лилия Алексеевна, очень все вкусно. И дочка у вас очень милая. Мы с ней толком тогда и не общались, на нервах все были, пока первую помощь оказывали, – стреляю в него взглядом. Заткнись уже, Амосов!

— Спасибо. Женечка вообще у нас лапушка. – Улыбается мама. Лапушка? Я их не узнаю.

Присаживаюсь на пуфик и обуваюсь.

— Евгения, вас подвезти?

— Я на машине, – буркаю в ответ.

— Скользко сегодня, – вмешивается мама, Артём подает мне куртку. – Подвезите её, Артём Александрович, а то.… сын вот недавно попал в аварию, не хватало ещё Женечке.

— Мам! – одергиваю ее, понимаю, куда клонит. – Нормально там, не скользко.

— Я подвезу, – спокойно отвечает Артём.

Я выдыхаю, чтобы успокоиться и не поругаться с родителями, на улице с ним разберусь.

Прощаюсь с мамой и папой. Молча стою, пока жду лифт.

— Я сама доеду, – кидаю Амосову, когда наконец остаемся в лифте наедине, нажимаю кнопку первого этажа и разворачиваюсь к двери.

— Если только до первого этажа, – шепчет на ухо и нарушает мое личное пространство.

— Отстань. Или я закричу, – оборачиваюсь к нему. Смотрит нагло в глаза и усмехается. Как будто все уже определено, а мои попытки сопротивления смешны.

— Тут в кабине камера. А я к тебе даже не притронулся. Меня оправдают.

— Я не оставлю тут машину. Ясно? Мне потом на такси за ней приезжать?

— Так мы покатаемся только и я тебя верну к твоей машине.

— Никуда я с тобой не поеду кататься.

Смотрю в его голубые глаза, как в невесомость падаю. Пространство сужается, давит стенами и дурманит его ароматом. Дышу глубже.

— Глаза у тебя такие знакомые, – я тут же опускаю их. – Будто вижу их постоянно, не знаю только где.