Книга Её чужая дочь, страница 78 – Рина Фиори

— Посёлок маленький, и больница под стать. Для прокуратуры не составило труда за полдня перевернуть там всё вверх дном и прижать руководство этой шарашкиной конторы к стене, – докладывает, будто отчитываясь.

А ведь звучит обнадёживающе, чего Руслан так волнуется?

— Подожди, неужели тебе удалось узнать что-то по поводу нашего дела?

— Жень, – произносит снисходительно, – только ради этого я сюда и поехал. Твои права можно было и в городе восстановить.

И я вновь чувствую себя так, будто меня окунают в полную ледяной воды ванну. Руслан умеет удивлять. Я ему верю, а он каждый раз преподносит всё новые и новые сюрпризы.

— Только не говори, что ты не поверил мне и решил лично убедиться…

— Нет! И в мыслях не было! – отрезает категорично. Не даёт даже завершить эту дикую мысль.

— Надеюсь… – я забираю свою ладонь из плена тёплых рук и хватаюсь ей за краешек стола.

— Не знаю, то ли для этой больницы такие дела в порядке вещей, то ли наоборот, твой случай был из ряда вон выходящим, но гинеколог, которая присутствовала при операции, без труда вспомнила тебя. И она утверждает, что вместе с согласием на операцию тебе подсунули отказ, потому что ребёнка планировали продать.

Руки непроизвольно взмывают вверх и опускаются на грудь, будто смогут удержать рвущееся из груди сердце.

— Поэтому тебе сказали, что никаких документов на ребёнка быть не может из-за преждевременных родов, и даже справки о смерти, – продолжает добивать новостями Руслан.

Не жалеет ни меня, ни моих чувств. И правильно делает, потому что так я хотя бы буду знать о том, что произошло. Жить и находиться в счастливом неведении, было бы для меня худшим вариантом.

— Я не верю, нет. Разве такое бывает? – поизношу растерянно. – Кому нужно продавать чужого ребёнка, зачем? Неужели просто ради денег? Нет, не верю… – продолжаю твердить, как заведённая.

— Хм, а это самое интересное, – ухмыляется горько, – прокуратуре проще выйти на того, кто купил. И в данном случае, в этом попытаются обвинить меня.

— Что? Но ты же не… – страшные слова застревают в горле. Не могу поверить.

— Разумеется, я не покупал собственную дочь, но ты ведь помнишь, я рассказывал тебе про оплошность своего адвоката. Если всплывёт информация о том, что он заплатил за подлог анализа ДНК, то мне не поздоровится. Но меня волнует не это, а то, что Мию у меня могут в таком случае забрать. И тебе её тоже пока никто не отдаст, а вот это уже действительно серьёзная проблема.

Каждое мгновение, проведённое рядом с Русланом, я твержу себе о том, что нас не связывает ничего, кроме дочери. Упрямо, настойчиво пытаюсь сохранять выстроенную дистанцию. Ту стену, которую возвела с самого первого дня в турагентстве, но временами она всё равно даёт брешь.

На следующий день после проверки в больнице я собираюсь наведаться в свой дом – дом, который остался после моих родителей, и в котором сейчас живёт семья тётки.

Вчера было совершенно не до того: Руслан уезжал на встречу с адвокатом, а я весь вечер провела с Мией. Мы гуляли по побережью, ели сахарную вату и просто общались. Да, с трёхлетним ребёнком есть о чём поговорить.

Мне не терпится наверстать упущенные годы, и я готова круглосуточно быть рядом с малышкой, несмотря на обстоятельства.

Адвокат предлагает Руслану пойти на опережение, но что конкретно они будут делать, я не знаю. Понимаю только, что зря Селиванов начал копошиться во всём этом, но и не виню его, ведь мужчина хотел как лучше.