Книга Её чужая дочь, страница 75 – Рина Фиори

Перевожу взгляд в сторону берега и ищу взглядом Женю. Она как раз выходит из воды, но к нам не возвращается. Останавливается возле какого-то высокого загорелого качка и даже улыбается ему, а я в этот момент думаю только об одном: как раздвоиться. И Мию одну не оставить, и подозрительного хрена от матери моего ребёнка прогнать.

Кровь начинает закипать в венах, и кулаки непроизвольно сжимаются.

— Папа! – повышает голос дочурка. – Ты чего молчишь?

— Кхм, – прокашливаюсь, старательно отводя взгляд от берега и возвращая его малышке. – Видишь ли, мама…

— Мама? – карие глазки, точь-в-точь, как у Жени, округляются и перестают моргать. – Где мама?

С трудом подбирая нужные слова, я рассказываю крошке о том, что Женя – её мама. Стараюсь обходить острые углы, чтобы поберечь детскую психику, и говорю, что мама просто потерялась. А теперь нашла дорогу домой и…

Любезничает с каким-то загорелым хреном.

Всё, моё терпение на исходе.

Поднимаю Мию с шезлонга и с видом бывалого заговорщика предлагаю позвать маму. Девочка убегает вперёд, я направляюсь к берегу вслед за ней.

— Мама! – радостно выкрикивает малышка и тянет ручки к девушке.

Женя улыбается в ответ ненавязчиво, а вот подозрительный тип реагирует бурно.

— Женька, это твоя кнопка? Привет, пупсик! – тянет свои грязные лапы к моей дочке.

Мия презрительно фыркает и отстраняется. Молодец, моя дочь!

— Какая красавица, прямо как мамочка! – не унимается этот смертник и голодным взглядом проходится по фигурке девушки.

Ну, всё, тебе капец, камикадзе!

Ещё шаг, и я тоже останавливаюсь возле Женьки, нагло, совершенно по-собственнически обнимаю её за талию.

— Нам не пора, дорогая? – спрашиваю елейным тоном.

Незнакомого парня игнорирую, он для меня – пустое место.

И с видом победителя веду своих девчонок к беседке.

Проснувшись рано утром, я аккуратно целую спящую Мию и выскальзываю из номера, прихватив с собой документы.

Чувствую себя не самым лучшим образом, бросая дочку с утра пораньше, но разум твердит, что рядом с ней отец. Он желает девочке только добра, и, как бы ни было больно и горько признавать, лучше меня знает, как о ней позаботиться.

Да, я отдаю себе отчёт, что поступаю опрометчиво, но ничего не могу поделать.

Я верю Руслану, когда он говорит мне о том, что поможет всё решить. Но довериться полностью не могу. Тем более, мне кажется, в глазах органов опеки наш совместный визит может выглядеть странно.

А так вполне логично, что одумавшаяся мать придёт восстанавливать свои права. Да, я не питаю ложных иллюзий и понимаю, как на меня будут смотреть все эти женщины из опеки. В их глазах я – кукушка, которая родила в очень раннем возрасте и не захотела брать на себя ответственность за ребёнка.

Не знаю, правильно ли идти именно в органы опеки, но мне в голову ничего лучше не приходит. Тем более я слышала вчера обрывки разговора Руслана с адвокатом, которого он ждёт из города. И смогла сделать некоторые выводы, надеюсь, что правильные.

В здании администрации немноголюдно, в основном люди стоят в очереди за какими-то справками, а вот попасть в кабинет органов опеки желающих предостаточно.

Занимаю очередь и жду. Час, два… Ну, наконец-то.

Робко прохожу внутрь, здороваюсь и присаживаюсь на стул. В отделе работает два специалиста, и обе ведут себя достаточно тактично.