Книга Бесстрастный, страница 79 – Алекс Мара

Многие спрашивают нас о том, как мы поженились. Доменико вежливо отвечает, что это была закрытая церемония, причем говорит это таким тоном, словно речь идет о казни.

В конце концов я не выдерживаю.

— Ой, я обещала никому не рассказывать, но… Доменико устроил для меня настоящую сказку!

Дамы требуют пояснений, а мне доставляет извращенное удовольствие придумывать то, чего у меня никогда уже не будет.

— Во-первых, он подарил мне подарок за каждый день нашего знакомства. Во-вторых, он отвез меня в церковь на карете, весь день носил меня на руках, а потом положил в постель из лепестков роз!

Дамы ахают, некоторые даже прослезились, а сбоку от меня слышится отчетливый скрип зубов мужа. Потом одна из матрон, которая встречалась со мной в ресторане, вспоминает о моем приглашении в горы и благодарит Доменико за щедрость.

— Ах да, дорогой, совсем забыла тебе сказать. Я пригласила несколько дам в наше гнездышко в горах, – говорю елейным тоном.

Доменико издает неопределенный звук, напоминающий щелчок гильотины. На моей шее.

Когда мы устраиваемся за нашим личным столом, он спрашивает.

— У нас есть гнездышко в горах?

— Да. Эмилио рассказал мне о землях, которыми ты владеешь.

— Он сказал, что там горы? Нашла, кого спрашивать! Эмилио не закончил и трех классов, он о географии даже не слышал. Там горы только на границе, и они непроходимые.

— Что поделаешь… Я уже дала обещание дамам, так что тебе придется пройти эти горы.

— И построить гнездышко?

— Со спа-комплексом.

Начинается официальная часть празднования. Венчание прошло в узком кругу семьи, зато теперь все желающие могут сказать тост. С нас по-прежнему не сводят взглядов, как будто надеются или боятся, что мы что-то выкинем.

В какой-то момент напряжение становится невыносимым, и я не могу больше терпеть. Бесшумно выхожу из павильона и с наслаждением вдыхаю холодный весенний воздух. Постепенно прихожу в себя, немного расслабляюсь. Могу гордиться собой, я сделала все возможное, чтобы Доменико приняли не только в общество, но и в Совет. Его будущее – это мое будущее, хотя и ненадолго. Только до того дня, когда я выторгую себе независимость и построю новую жизнь.

— Тоже мне, жемчужина! – раздается голос моего отца. – Позор один! Думаешь, выиграла? Обставила меня? Дура ты, Ада! Как и твоя мать, та тоже дурой была. Думаешь не головой, а тем, что у тебя между ног. Доменико использует тебя как салфетку! Высморкается и выбросит. Вот увидишь! А потом Вилем его прихлопнет, как вошь, а ты останешься ни с чем. Шлюха и дура к тому же! Приползешь ко мне за помощью, но ничего не получишь, кроме пинка под зад…

Вроде слышу слова отца, обидные, гадкие, но не впускаю их в себя. Защитная оболочка срабатывает не только с Доменико. Я отгородилась от всех мужчин синдиката, закрылась в себе.

— Закончил, папочка? – спрашиваю, когда отец замолкает, чтобы перевести дыхание. Говорю нейтральным, ледяным тоном, научилась у моего мужа. – Мне нужно, чтобы ты поддержал Доменико на заседании Совета. Проголосуй, чтобы его приняли.

Отец подается ближе ко мне, скалится. От него пахнет виски и сигарным дымом.

— Размечталась! Пусть сам карабкается, я и пальцем не пошевелю!

— В таком случае я устрою скандал и продам мою историю прессе, уже есть заинтересованные. А что мне терять? На Доменико надеяться нельзя, на тебя и подавно, так хоть заработаю на безбедную старость. У меня между прочим и фотографии есть… документов всяких, записи твоих разговоров. Помнишь, мама собирала компромат, а ты так и не смог ничего найти после ее смерти? Угадай, кому она все оставила?