Книга Бесстрастный, страница 100 – Алекс Мара

Отстранившись, Доменико смотрит на меня бешеным взглядом, полным нужды.

Всего секунда, и его руки оказываются в моих волосах. Его губы на моих, его язык во мне. Доменико обнимает меня с такой силой, словно хочет спрятать внутри себя. Выпивает мое дыхание.

Кажется, мы куда-то идем, но я не ощущаю под собой земли. Во всех смыслах.

Не уверена, что хозяина магазина обрадовало бы, чем мы заняты на его территории, да еще в рабочее время, но сейчас мне все равно. Срываю с Доменико рубашку. Он спускает брюки вместе с боксерами, укладывает меня на диван и оказывается сверху. Разводит мои бедра. Проводит горячими, шершавыми губами по моему лицу, по шее, по чувствительным от поцелуев губам. Ласкает грудь. Подняв мои колени, одним движением проникает до упора, растягивая меня, вырывая из меня громкий крик удовольствия.

Цепляюсь за него, покусываю его губы, чуть не плачу от охватившего меня бешеного счастья. От ощущения правильности происходящего, как возвращение домой, к себе.

Правильное не должно быть идеальным, но оно должно быть твоим.

Доменико двигается все быстрее, глубже, отчаяннее. Ласкает мои губы языком… шепчет, что умрет, если не кончит в меня прямо сейчас.

И я срываюсь с края. Взрываюсь фейерверком, и он следует за мной, выкрикивая мое имя вперемешку с обещаниями.

— Каковы шансы, что ты забеременеешь и тебе придется снова выйти за меня замуж? – спрашивает хрипло, когда мы, отдышавшись, лежим в объятиях друг друга.

— Невысокие, я предохраняюсь.

— С этим надо что-то делать, а пока поженимся.

— Это ты так делаешь мне предложение, или снова поженишь нас без спроса?

— Без спроса намного проще и быстрее.

— Как хочешь.

— Нет, Ада, в этот раз будет так, как хочешь ты.

— Уверен, что я тебе нужна? Вокруг тебя увивается столько роскошных женщин…

— Ада, я не был ни с кем кроме тебя со дня нашей встречи. И не собираюсь тебя обманывать. Я должен завоевать твое полное доверие, это важнее остального. Мне нужна только ты, именно ты.

— Почему? – Не то, чтобы я не верила Доменико, но после бесконечной лжи между нами боюсь ошибиться.

— Потому что ты – мой дом, а у меня никогда не было дома. Пойдем! – Доменико подает мне руку. – Кое-кто очень хочет с тобой увидеться.

Мы выходим из магазина и направляемся на пляж.

На песке сидят Орсон и Рени, окруженные ведерками и лопатками, и строят башню из песка. Орсон так увлечен, что не замечает нашего приближения.

Завидев меня, Рени карабкается на ноги и спешит навстречу.

— А-да А-да А-да А-да… – лепечет радостно.

Поднимаю его на руки, обнимаю, и мы кружимся по пляжу. На моих глазах слезы счастья.

Доменико присоединяется к нам, и мы все трое обнимаемся.

Орсон не смотрит на нас, слишком занят построением башни. Только бурчит:

— Вы оба свихнулись на фиг, поэтому подходите друг другу. Семья.

— Да, семья, – улыбается Доменико.

Мы трое кружимся по пляжу, смеемся, я признаюсь в любви моим мужчинам, большому и маленькому.

Я боролась против нас с Доменико изо всех сил, но я люблю его. Разум еще долго будет сопротивляться, но что он может сделать, если Доменико уже в моей сути, в самой сердцевине? Не подумайте, я не воспылала любовью к синдикату, но наши чувства и наша семья стоят риска. Если Доменико нравится власть, то я встану рядом и поддержу его. Пусть получит все, о чем мечтал.

Оставив Орсона на пляже, мы идем домой.

Глядя на счастливое лицо Доменико, я думаю о том, что от судьбы не уйдешь.

А даже если уйдешь, потом все равно выберешь ее сама.