Книга Бесстрастный, страница 98 – Алекс Мара

Нари садится рядом со мной, открывает фотографии на телефоне. Теплые, семейные. Родители обнимают детей, пикник в лесу, несколько поколений Рунелли отдыхают на берегу океана, Нари и Сальво с подарками под Рождественской елкой…

Мы плачем вместе, вспоминая трагическую смерть ее родителей. Делимся нашими мечтами и страхами, как и раньше, в академии.

Я боюсь своих чувств к Доменико.

Боюсь поверить, что и он любит меня в ответ.

Боюсь, что у нас не получится ничего настоящего.

А Нари боится того, что случится, когда Дон Агати узнает, что Сальво переметнулся к Доменико. И в страхе гадает, за кого ей придется выйти замуж, чтобы спасти брата.

Нари уезжает затемно, после того как ей звонит разгневанный Карло и выкрикивает цепочку ругательств о бабах, от которых нет ничего, кроме болтовни и проблем.

А я остаюсь.

Растерянная. Полная надежды и недоверия. И страха.

Так и провожу всю ночь, не зная, что и думать.

А наутро появляется Доменико.

Прямо в цветочном магазине, спугнув пару старушек, которые показывали мне свое вязание.

Подходит к прилавку. Взгляд холодный, губы сжаты.

А у меня все нутро уходит в пятки. И руки дрожат. Вся я дрожу, потому что столько всего между нами, огонь и лед. Боюсь льда, обмана боюсь, всего боюсь, хотя мне вообще еще ничего не предлагали.

— Что она тебе наговорила? – спрашивает низким, тяжелым голосом. Явно имеет в виду Нари.

— М-много интересного, – отвечаю ровным тоном, хотя и задыхаюсь от близости Доменико. И не страх это, а нечто намного более сложное. И тоска, и страсть, и обида, и вагон других эмоций, противоречивых и сильных.

— Например? – приподнимает бровь.

— Например, что ты заставил ее притвориться твоей невестой. Ты хотел, чтобы я возненавидела тебя за обман и навсегда о тебе забыла.

Доменико морщится, и на секунду мне кажется, что он сейчас обвинит Нари во лжи и уйдет.

Но потом он спрашивает.

— И как, это сработало?

— Нет, – отвечаю честно, потому что между нами и так слишком много лжи. Всю оставшуюся жизнь будем разгребать. – Мне не за что тебя ненавидеть. Я помогла тебе войти в Совет, но в остальном была плохой женой, поэтому не удивилась, что ты от меня избавился.

В магазин заходит покупатель. Доменико бросает на него взгляд, и тот пятится к двери и буквально вываливается на улицу. Заперев дверь, Доменико поворачивает табличку на «Закрыто».

— И как тебе здесь? – спрашивает, разглядывая ведерки с цветами.

— Все очень хорошо, спасибо, – отвечаю приветливо, вежливо, но при этом не чувствую под собой ног. – А у тебя как дела?

— Более-менее.

— Что-то случилось? – Меня в момент охватывает тревога за него. Глупое сердце!

— Да, случилось, – отвечает сурово, потом подходит ко мне, ладонью обхватывает меня за шею и склоняется к моему лицу. – Ты. Со мной случилась ты.

Сглатываю. Перед глазами черные мушки. Надо сделать вдох, но не могу.

— Мне требовалась покорная и хорошо обученная жена, истинная жемчужина синдиката. Такая, чтобы не встревала в мои дела, не командовала, лишнего слова не говорила, не лгала и не лезла мне под кожу. Чтобы хотела жить по правилам синдиката. Тогда все было бы хорошо, по плану, как я и задумал. Но по какой-то непонятной причине, видимо, за мои грехи, мне нужна ты. Ты… – Прикрыв глаза, резко выдыхает. – Нужна мне.