Книга Бесстрастный, страница 99 – Алекс Мара

Лбом касается моего, притягивает меня в объятия. Медленно, осторожно, как будто не уверен в моей реакции.

Втягиваю знакомый и теперь уже родной запах. Поздно бояться, мое сердце давно уже сделало выбор. Опасный, сложный, но Доменико стоит риска.

— У меня никогда не было семьи, поэтому я и не думал, что она мне нужна. Мне требовалась только подходящая, смирная жена, уважающая традиции синдиката. Я заметил тебя еще в академии и уже тогда понял, что ты не подходишь на эту роль. Остальные девушки послушно выполняли указания учителя, а ты смотрела в окно, как будто мечтала оказаться в другом месте. Ты выглядела… живой, не смирившейся. Побег это подтвердил. Когда ты появилась в моем доме, я решил не отказываться от подарка судьбы, но мне претило тебя использовать. Раньше я бы и бровью не повел, а тут… противно было тебя обманывать. Но ты так искренне на все реагировала… я не смог отказаться. Убедил себя, что ты тоже врешь, поэтому счет равный. Думал, вылеплю из тебя то, что мне нужно, и тогда ты будешь в кармане, и твой отец заодно. Вроде все шло по плану, но мне только хуже становилось. Затянуло меня на самое дно, и противно было, что все неправильно. Ты ненавидела синдикат и меня вместе с ним, а мне вдруг захотелось большего. Тебя. Семью настоящую, что бы это ни значило. Мне много чего хотелось, а ты уехать мечтала, от меня избавиться. Когда на нас напали, я увидел ужас в твоих глазах и понял, что больше не могу так. Должен тебя отпустить. Вот и отпустил, идиот. Хотел, чтобы раз – и отрезало, и чтобы ты не оставалась со мной из ложных побуждений. Решил, что если ты возненавидишь меня за предательство, тебе легче будет перечеркнуть прошлое, стать счастливой и… забыть меня.

— Ну да, забудешь тебя, как же!

— Я идиот, да? Все испортил?

— Ты очень постарался все испортить.

Обнимает меня изо всех сил. Выдыхает в мои волосы, как будто не дышал с нашей последней встречи.

— Будешь мучать меня, да, Ада? Наказывать, заставлять замаливать грехи, умолять тебя…

— И на коленях ползать будешь.

Посмеиваясь, целует меня в висок, прижимает к себе изо всех сил. Какое-то время мы стоим в молчаливом понимании, словно впитываем эмоции через кожу.

— Я ничего не забыла, – шепчу. – И не возненавидела тебя ничуть. И скучала дико. Я действительно очень испугалась, когда на нас напали в твоем офисе, но ни на секунду не сомневалась, что ты спасешь нас с Рени.

— Когда я убил отца, на твоем лице был ужас. Ты решила, что я чудовище…

— Я была тебе благодарна, Нико.

— Правда?

— Да, конечно. Там были и люди моего отца тоже, и они собирались убить нас обоих. Из таких ситуаций нет легкого выхода.

— О своем отце не волнуйся. Он не сунется на нашу территорию еще долгое время.

— Спасибо, однако это не меняет того факта, что жизнь в синдикате – это непрерывная война.

— Ты не узнаешь о войне. Ты будешь моим миром. Ты хороший человек, Ада, до глубины души хороший, и я хочу защитить тебя, чтобы ты осталась такой и всегда была рядом. Мы создадим новые традиции, наша семья будет неприкосновенным местом. Помнишь, ты попросила о гнездышке в горах? Я нашел подходящее место…

— Я шутила!

— Может, и так, но идея мне понравилась. Послушай… Долгие годы я жаждал власти. Боролся, готовился, собирал вокруг себя людей. Ты придала мне сил, встала рядом как равная. Благодаря тебе я добился всего, о чем мечтал. А потом понял, что без тебя все, чем я владею, не имеет смысла. Если сможешь принять меня, то я твой. Безраздельно. Не думай, что мне это нравится. Я далеко не в восторге, что у меня появилось уязвимое место и ты постоянно в моих мыслях. Любовь – это самая опасная форма опьянения, однако я не в силах изменить то, что чувствую.